Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Студенты и преподаватели, которые туда входят, общаются друг с другом не только в рамках обучения, но и зачастую после выпуска поддерживают связь.
Случай, когда бывшего члена клуба поддерживают другие такие же выпускники, совсем не уникальное событие. Подобные ячейки, не являясь тайными обществами, позволяют вчерашним нищим студентам с достаточным потенциалом взлетать по карьерной лестнице.
— Возможно, — тоже отпив из стаканчика, кивнул я. — В любом случае до того, как этот кружок станет чем-то действительно серьезным, пройдут годы.
Я сделал паузу, позволяя ей самой отказаться откровенничать со мной. В конце концов, Герасимова девушка умная, и прекрасно уловила, что вопрос будет довольно личного характера.
— Спрашивайте, Иван Владимирович, — отбросив веселье и собравшись, разрешила она.
— Возможно, это не мое дело, но я заметил, что вы начали снижать скорость своего развития, — заговорил я. — И, конечно, я помню, что вы хотели бы сосредоточиться на управлении.
Она закусила губу, не спеша отвечать. И я решил пояснить ход своих мыслей:
— Речь ведь идет не только о вас лично, Мирослава Анатольевна, — заговорил я после паузы. — Разнообразие интересов кружка моих лучших студентов — это огромный плюс к разностороннему развитию. Но человеческий фактор никто не отменял, и я допускаю, что, возможно, мне нужно пересмотреть программу обучения, раз самые успешные мои ученики теряют интерес.
Она тряхнула головой, волосы закрыли лицо, так что девушке пришлось убирать их рукой.
— Нет, Иван Владимирович, — произнесла она. — Никакой тайны тут нет. На самом деле это довольно глупо, но… Я, как и многие в академии, знала, что Кристина Гордеевна Большакова намеревалась стать вашей невестой и супругой.
