Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
— Почему он решил с вами поссориться? — негромко уточнил он.
— Понятия не имею, Денис Борисович, — пожал плечами я. — Однако я полагаю, что род Окуневых не так уж беспокоится о вашей судьбе, раз может себе позволить пытаться унизить чужого главу рода, единственного способного вас исцелить.
Мой троюродный брат несколько секунд хлопал глазами.
— У меня есть несколько замен, Иван Владимирович, — произнес Денис Борисович. — Братьев у меня полно, и не троюродных, как вы, а входящих в младшие семьи Окуневых.
То есть его лечение не так уж и важно? Сомневаюсь, что Василий Владимирович одобрил бы попустительство со стороны родного брата.
А там, глядишь, и мои студенты уже выпустятся, и кто-то из них за денежку малую согласится решить проблему. Это я не могу отказаться лечить троюродного брата — я дал слово Василию Владимировичу.
С братом Борис Владимирович всегда договорится. А я тут посторонний, и меня не стоит пускать во внутренние дела Окуневых. На крайний случай действительно можно объявить наследником запасного сына. Пусть не из главной семьи, зато никаких долгов перед Моровыми не будет. Со своими глава рода всегда сможет разобраться по-свойски.
А я, получив такой теплый прием, уж точно не захочу лезть в дела Окуневых, несмотря на дружбу с братом главы рода.
Я кивнул и указал на кушетку.
— Присаживайтесь, — предложил я. — Вижу, вы продолжаете носить мою систему. Как самочувствие? Нежелательные эффекты были?
Он опустился на кушетку и помотал головой.
— Никаких, мне даже кажется, что я совершенно здоров, — проговорил Денис Борисович. — Но я уже проверял — стоит снять вашу портупею, как мне сразу же становится заметно хуже.
"Расстегнув замок саквояжа, я достал пластиковый пакет с защелкой. Измельченные камни, повинуясь моей воле, вылетели из него и опустились на пол, мгновенно образуя нужный узор. Дальше пришел черед перетертой в кашицу насыщенной магической силой травы — наследие китайской традиции.
Магию я сейчас мог не экономить — на то, чтобы восстановить способность наследника Окуневых вырабатывать собственную жизненную эссенцию, мне потребуется много силы.
