Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Ведь сам по себе я, безусловно, хорошее подспорье, но на одном человеке далеко не уедешь, Российской Империи нужны не уникальные бойцы, а крепкие батальоны.
— Для кого-то другого — безусловно, — едва заметно пожав плечами, подтвердил я. — Но чародей, который знает, что делает, может легко с этой опасностью справиться. Я — справился. Кого мне нужно уничтожить на этот раз, чтобы зажить спокойной, тихой жизнью и снова стать скучным преподавателем, с которым заигрывают молоденькие студентки?
Император рассмеялся, запрокидывая голову.
— Умеете же вы поднять настроение! — хлопнув себя по колену, заявил император, успокаиваясь.
Я в ответ слегка наклонил голову.
— Но вы правы, нанести немного вреда все же придется, — уже окончательно утратив намек на улыбку, сменил тему государь. — Видите ли, кайзер Германии получил мой ультиматум. Но решил, что сможет отгородиться от моего гнева за чужими спинами. Верные мне люди уже знают, что фон Аусдорфы якобы бегут из Германии в Польшу.
Я кивнул, демонстрируя, что воспринял сказанное, а Виктор Константинович тем временем продолжил:
— Буду предельно честен, Иван Владимирович, — чуть тише произнес он.
Он замолчал, давая мне время осознать масштаб проблемы.
Истина в том, что ни у кого не оказалось времени, чтобы решить польский вопрос.
