Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
И теперь некогда самостоятельная страна вот-вот превратится в полигон, на котором выясняют отношения более сильные соседи. То есть та же судьба, что постигла Балканы, до сих пор не пришедшие в себя после эры мусульманского правления.
— Я надеялся, что мы успеем собрать хотя бы какое-то количество артефактной брони, чтобы снабдить ими передовые штурмовые части, — дополнил государь. — Я не говорю, что Российская Империя совершенно не готова к войне против Германии и восставших поляков. Мы можем сражаться и даже победить… Но не стоит забывать, что Турция готова сорваться с цепи, получив поддержку Великобритании и Франции.
Я откинулся на спинку кресла, прекрасно осознавая, зачем Виктор Константинович настолько подробно объясняет мне ситуацию.
Мы договорились, что я не лезу в дела Романовых.
И сейчас его императорское величество доказывает мне, что мое вмешательство необходимо, так как ввязываться в бой за Родину — первейший долг благородного человека. Потому и дает мне максимально полную информацию по международной ситуации, чтобы я проникся и осознал.
Отечество нуждается во мне.
— Я бы очень не хотел прибегать к вашим услугам, — признался после паузы Виктор Константинович. — Слишком многое стало зависеть от частных лиц. Судьба Российской Империи буквально висит на волоске. Без преувеличения, миллионы жизней солдат да несчетное число мирных жителей, которые неминуемо пострадают… Впрочем, ты и сам знаешь, как легко немцы отдали приказ бомбить пункты временного размещения беженцев.
Я сложил пальцы в замок и наклонился вперед, опуская на них подбородок."
"Может быть, Виктор Константинович был и не самым лучшим человеком, но уж точно правителем он оказался лучшим из возможных.
