Петь и играть на гуслях ей сейчас было невместно, но поприсутствовать на домашнем гулянии разрешили.
На следующий день все вновь отправились на рынок, но теперь уже делать покупки. Вдохновленное продажами трудовое общество имени Дуни Дорониной закупало в первую очередь не еду, как планировали заранее, а инструмент для работы, новую партию шерсти в мешках, выделанную лосиную кожу, масло для обработки дерева. Деньги жгли руки! Никто не ожидал, что настолько успешно распродадутся. И теперь все единогласно решили вложиться в новое ремесло.
Милослава умудрялась быть одновременно повсюду. Она устала сидеть в имении и гадать, как жить дальше, а сейчас надежда на светлое будущее оказалась реальной.
Мало того, что дочкины придумки обернулись хорошим подспорьем для семьи, так ещё вчерашние продажи принесли ощутимый доход. И если крестьяне не захотят больше выращивать лён, зерно и прочее, то ничего страшного. Оказывается, можно по-другому вести хозяйство и оставаться в прибыли.
От огородов никто не откажется, да и для скотины вырастят необходимое, а для продажи выгоднее что-то мастерить или готовить. Вон сыр в прошлом году хорошо себя зарекомендовал… или Дуняшкины сладости. Их ведь даже до продажи не донесли, всё съели! Вот только с яблоками дочка всех измучила, но не выкидывать же их было. Немного на уксус пошло, на пастилу и квас, а остальное? Все равно сушили бы, но Дуня добавила хлопот по обработке и получилось всё красиво. Так и просится в руки берестяная коробочка, а светлые яблочные дольки в рот. Не зазорно княгиню угостить.
От этой мысли Милослава улыбнулась и поспешила по делам. Как же соскучилась она по суетливой Москве, по торговым рядам и покупкам! Уж теперь приоденется и детей своих оденет как следует, и дворню!
Дуня, прежде чем бежать к маме, собравшейся тратить деньги, проведала Мотю. Матрена, вместе со своей подружкой и прилепившейся к ним Даринкой устроились у окошка и вязали. Получалось у них неплохо, а главное, быстро. Всё же вязание не столь кропотливо, как кружево.
— Ладно выходит, — похвалила Дуня.
— Особенно из белёной нити, — согласилась Матрёна. — Я сегодня уже закончу обвязывать рушник и так хочется поскорее выставить на продажу! Дунь, а вдруг не купят?
— Купят, — уверено ответила боярышня. — Мы перед продажей немного подкрахмалим рушники и прогладим, так что глаз будет не отвесть! Вы только больше никому не показывайте, как вяжете.
Дуня строго посмотрела на рукодельниц.
— Боярышня, да что ж мы разве не понимаем, — воскликнула её челядинка.
Дуняша хмыкнула: для Даринки появился шанс осесть в мастерской боярыни и не возвращаться к тяжелой работе по обеспечению быта для всех проживающих. То же самое касалось молчаливой девочки, что держалась Моти.