Смутно припоминающие собой Иосифлянок и по-прежнему несущие гнет социальных различий бабушкины лавочки теперь стали местами встреч и отдыха. Боярышня Дуняша задает провокационный вопрос о равенстве, став центром внимания в новом пространстве, где уют и удобства делают каждый уголок домашним....
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Этого показалось мало, и вскоре новая пара кирпичей была разрисована под кованую дверь, из которой с любопытством выглядывало целое мышиное семейство, а папа-мышь считал мешки с зерном.
Как ни торопилась Дуня, но пришлось прерваться и уйти к себе в часы безмолвия, но на следующий день она продолжила рисовать мышиную семейку, добавляя деталей и создавая эффект настоящего домика. А после нашла ещё укромный уголок и там поселилась ещё одна хозяйственная мышь в чепчике и с амбарной книгой в лапках.
Так и повелось, Дуняша искала заросшие травой или заставленные хламом уголки зернового хранилища и рисовала, рисовала… Теперь боярышня ходила и улыбалась, предвкушая, как после первых холодов, когда поляжет трава все удивятся, увидев её мышиный городок.
— Евдокия! Тебя настоятельница зовёт! — прервал резкий голос сестры-хозяйки.
Дуняша удивлённо посмотрела на неё. Монахиня выглядела крайне озабоченной. Она сердито поджала губы и подбородком показала, чтобы боярышня поспешила. Дуня кивнула и ещё больше удивилась, когда женщина последовала за ней.
— Дуняша, — встретила её Аграфена, заламывая руки, — у нас беда!
Дуня от неожиданности приоткрыла рот, но не успела ничего сказать, как Аграфена прижала ладони к пышной груди и страдающим голосом известила, что зерна в хранилище нет.
Дуне бы заподозрить, что бабуля как-то слишком трагично машет руками и почему-то именно перед ней, но тут вступила сестра-хозяйка:
— Всё растащили, ироды!
— А разве уже привозили зерно? — встревоженно спросила Дуня, осознав, что со своими законными и незаконными делами упустила жизнь в монастыре.
— Так рожь ещё в червень собрали, а овёс недавно.
— Но как же… — ошарашенная напором, растерялась девочка. — Да не может быть… ворота на запоре, днём всё и все под доглядом…
— Тяжелая зима нам предстоит, — сурово обронила сестра-хозяйка, трагически прикладывая руку ко лбу, — голодать будем!
— А уж как все над нами глумиться будут, — расстроенно покачала головой игуменья Анастасия.
— Да не может быть, чтобы зерно растащили! — взорвалась Дуня. — Как? В кармане не унесешь!
— Мешками таскали, — мрачно заявила сестра-хозяйка и Аграфена согласно закивала:
— Точно, мешками! И несунов много!
Дуня смотрела на хмурые лица женщин и ничего не понимала.
— Дырки в стене сделали и тащили у нас под носом, — всхлипнув, добавила Аграфена и все трое укоризненно уставились на Дуню.
