Смутно припоминающие собой Иосифлянок и по-прежнему несущие гнет социальных различий бабушкины лавочки теперь стали местами встреч и отдыха. Боярышня Дуняша задает провокационный вопрос о равенстве, став центром внимания в новом пространстве, где уют и удобства делают каждый уголок домашним....
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это ж сколько охраны надо, чтобы отдельно сопровождать возок и отдельно сани с товаром?
— Зато не надо тащить за собой лишние сани со жратвой! — вспылила Дуня, не ожидавшая, что её предложение подвергнется критике.
Ведь именно в эти времена начало возникать подобие транспортной службы, а ей тут фиги крутят, словесные препоны ставят.
Вячеслав нахмурился, хотел напомнить Дуньке, что с отцом разговаривает, а не… тут он покосился на Семёна… и успокоился: боярич уже привык и стоит, лыбится.
— Дуня, иди… у тебя дело, — сурово глядя на дочь, послал её.
Боярышня отчего-то расцвела и заспешила.
— Ой, чую я, что настрадается сейчас Афонька, — глядя ей вслед, обронил отец.
— Даже не сомневайся, Вячеслав, — поддакнул Семён, радуясь хорошему дню и вообще.
А Дуня уже руководила преображением загипсованного. Со стрижкой и покраской справились быстро — и стал боярин Афанасий жгучим брюнетом! Но не велика заслуга из шатена сделать чернявого, тем более, под шапкой не видно.
Но кое-кто прибежал разбираться и защищать страдальца. Еле вытолкнули. А в наказание никому не показали Афанасия до следующей остановки!
Но конспирация была оправдана. Нельзя было, чтобы кто-то чужой потом смог дать показания, в кого обратился человек, подобранный в лесу после нападения.
И надо сказать, внешность обновлённого боярина произвела фурор. Дуня творчески подошла к оформлению его бороды. Она хотела сделать как у викингов и заплести косички с бусинками, но оказалось, что в этом деле она не мастерица. Пришлось несколько раз укорачивать бороду, чтобы выровнять допущенные огрехи, и получилась в конце концов изысканная бородка с фигурными формами и закрученными усами.
Брови из мохнатых обожравшихся гусениц превратились элегантные палочки с небольшим изгибом.
Дуня торжественно поклялась, что кайма вокруг глаз за день-другой сойдёт, а красота останется.
— И вообще, вон Светланка глаз отвесть не может от него! — обиделась на всех боярышня.
Дорога больше не преподносила сюрпризов. Чужих коней продали, и дополнительная денежка улучшила настроение путешественников.
