Смутно припоминающие собой Иосифлянок и по-прежнему несущие гнет социальных различий бабушкины лавочки теперь стали местами встреч и отдыха. Боярышня Дуняша задает провокационный вопрос о равенстве, став центром внимания в новом пространстве, где уют и удобства делают каждый уголок домашним....
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Его вынудили уйти с поста три лета тому назад, — шепнула Пелагея. — Великого ума и души муж, — неожиданно всхлипнув, добавила травница.
Дуня смотрела с каким почтением сестры принимают старца и понимала, что ничего не понимает!
Она уже знала, что Феодосий был первым, кто получил сан не из рук константинопольских патриархов, а по благословлению митрополита всея Руси Ионы. Его не во всех княжествах признали, но с зависимостью от константинопольцев было покончено.
— Почему вынудили уйти? — удивилась Дуня, почитая старца героем уже только за то, что показал кукиш заграничным друзьям, любящим снисходить и оказывать небрежное руководство над когда-то крестившимися варварами.
— Он потребовал повышения нравственности и грамотности у нашего духовенства.
— И? — удивилась Дуня. — Разве он не прав? Знала бы ты, как нас с сестрой учит отец Варфоломей! Он же сам не понимает, что цитирует наизусть, — начала возмущаться Дуня в защиту бывшего митрополита. Вот ведь, был же такой человек, который хотел лучшего для всей церкви, а они его…
— А куда девать тех, кто получил приходы, но учиться грамоте не захотел? Ты представляешь, сколько их?"
"Дуня округлила глаза, поняв масштаб вскрывшихся проблем.
— Вижу, что ты поняла, — хмыкнула Пелагея. — Слышала бы ты, как его неучи проклинали! А самое скверное, что их оказалось большинство и они сильны своей активной дуростью, жадностью и ограниченностью, — тихо закончила монастырская травница.
После визита старца все с большим рвением продолжили свои дела и уже никого не удивил осенний приезд действующего митрополита всея Руси Филиппа. Но Дуни осенью уже не было в монастыре.
Глава 3
Дуняшка давно уже закончила роспись трапезной, подготовила массу иллюстраций к сказкам, помогла правильно отрисовать девочкам-переписчицам заглавные буквы для мастера, который вскоре займется их отливкой. Работы у её бывших помощниц было завались, и боярышня с улыбкой замечала, что приставленных теперь уже к ним помощниц они учат так же, как Дуня учила их.
Изредка боярышня прибегала к травнице Пелагее помочь, но монахиня была сосредоточена на работе и обучении новеньких послушниц, которые останутся при ней, а боярышня отнимала драгоценное время. Дуня всё понимала, но чувствовать себя лишней оказалось неприятно.
