Смутно припоминающие собой Иосифлянок и по-прежнему несущие гнет социальных различий бабушкины лавочки теперь стали местами встреч и отдыха. Боярышня Дуняша задает провокационный вопрос о равенстве, став центром внимания в новом пространстве, где уют и удобства делают каждый уголок домашним....
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все думают только о том, чтобы следующей зимой не пришлось вновь хоронить детей и так из года в год! Без надежды, без просвета, а если ропщут, то вы говорите, что…
— Евдокия, уймись! — Аграфена закрыла рот девочке пухлой ладошкой."
"— Отчего же, пусть говорит, — послышался строгий голос игуменьи. — Чувствуется, что наша боярышня много думала об этом.
Дуня подскочила, поклонилась и опасаясь смотреть в глаза, поцеловала протянутую руку. Матушку Анастасию она уважала и… ещё раз уважала. Очень уж ловко той удавалось каждый раз садить Дуню в лужу в различных спорах.
— Говори, а я послушаю, — потребовала игуменья и Дуне некуда было деваться.
Родственницы занимались её образованием и поэтому разрешали вольно высказываться. Анастасия считала важным умение говорить и отстаивать своё мнение, а Аграфена после словесных баталий шептала Дуняше, что лучше бы она молча делала по-своему и ни с кем не спорила.
— Я за нестяжателей, — твердо объявила свою позицию Дуня и для весомости своего заявления эффектно рубанула рукой.
— Вот как? Похвально. А как же нам помогать людям, если у нас ничего не будет? Как нести слово божие?
— Большой помощью людям будет уже то, что вы не позволите никого кабалить! Раз вам нельзя, то и другим негоже. Разве можно назвать помощью, когда вместо одного даденного мешка с зерном несчастный должен отдавать два?
Анастасия нахмурилась, но не прервала внучку. Уже не раз было говорено о рисках невозвращения даденного и что другие больше за помощь требуют.
— Что же касаемо слова божьего, — Дуня от волнения неудачно сглотнула и немного поперхнулась, но быстро прокашлялась: — …то раньше просвещали язычников и это было действительно подвигом, а сейчас никто никуда не ходит. Надзирают над имеющейся паствой… — Дуня осеклась, вспомнив, как отец Варфоломей отслеживал, что подают на стол в их семье в постные дни. Иначе чем «доглядчик» она его мысленно не звала, но сейчас нельзя было об этом упоминать.
— Может, я ошибаюсь, — чуточку снизила она напор, — но давно не было слышно, чтобы к нам присоединялись новые народы благодаря проповедникам.
— Хм, — игуменья могла бы поспорить, но отроковица была права в основном: подвижничества в землях инородцев почти не осталось. Отдельные случаи без поддержки церкви — не в счёт, а скорее, в укор.
— Считаешь, что мы должны иметь столько земли, сколько сможем сами обрабатывать?
— Да.
