Смутно припоминающие собой Иосифлянок и по-прежнему несущие гнет социальных различий бабушкины лавочки теперь стали местами встреч и отдыха. Боярышня Дуняша задает провокационный вопрос о равенстве, став центром внимания в новом пространстве, где уют и удобства делают каждый уголок домашним....
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не сразу дошло, что планки — это рама и держатели для шестеренок и колесиков. А лопасти — это детский пропеллер, только в укрупненном масштабе. И во всём этом устройстве как-то умудрились приладить дощечку, на которую сел пацан.
— Дунька, отойди, — весело скомандовал боярин и пацан начал «грести». Его размеренное давление всем корпусом на рычаги заставляло крутиться каждую деталь и движение передалось на центральный шест, который начал раскручивать лопасти."
"— Очуметь! — выдохнула Дуня. — А зачем так много всяких штуковин?
— Это же греческая механика, неуч! — счастливо смеясь, бросил Пётр.
— Крутится! — яростно закивала боярышня, не веря тому, что видит. Это было так здорово и всё сделано из дерева. — Ну надо же!
— А теперь смотри, смотри внимательно! — воодушевленно заорал Кошкин, хватая её голову руками, чтобы она наверняка не упустила ни одной мелочи.
Юнец усилил нажим, заставляя работать рычаги быстрее и поблизости от него стало невозможно стоять, так как лопасти подняли страшный ветер.
— Смотри! — закричал Пётр, и Дуня увидела, что вся нелепая конструкция приподнялась. — Ты видела? Видела?! — вопил он как ненормальный, победно вскидывая руки.
Дуняша с восторгом перевела взгляд на боярина и уважительно крикнула:
— Ну ты голова, Пётр Яковлевич! Супермозг!
Пацан-испытатель выдохся и медленно останавливал работу.
— Сделаем «Взлёт» крупнее, — не слыша её слов, но догадываясь по лицу Дуняши, что она в восторге, начал говорить он. — Поставим «Взлёт» на вездеход и будет он у нас летать! — торжественно объявил боярин и его люди одобрительно загомонили.
— Не, не будет, — покачала головой Дуняша и изобразив огорчение, пояснила: — Он слишком тяжёл.
— Тогда другую штуковину придумаем, и она будет летать! — с упрямством возразил Кошкин.
— Не, она не будет летать. Возможно, немного приподниматься вверх, но на этом всё.
Все замолчали и смотрели на Дуню, как на врага человечества, а она ради них же говорила правду. Слишком дорогое удовольствие в это время проводить заведомо неудачные эксперименты. Поэтому лучше горькая правда сейчас, чем потом сказать: «Я так и знала».
— Не понял, — вновь набычился боярин и при его сотне с лишним килограммов выглядело это устрашающе.
