Тоня стесненно прижимала руки к груди, каждый звук из палаты соседей усиленный болью сердца. Антонина Сергеевна только что сообщила о медикаментозной операции завтра, и все знали, насколько это сложно для женщин в трудном положении. Но решение было таким же тяжелым как и болезнь — работа требовала бы от Тони большего....
Похоже, «Боярышня Дуняша» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дуняша уже не рада была своему озарению. У неё в голове вспыхнула идея, состоящая из цепочки слов: трактор-гусеница-вездеход, а потом всё свелось к креслу. Она готова была подарить миру эту идею, но только не детализировать её.
Пётр Яковлевич крикнул дворовую девку и приказал предоставить гостье бумагу и перья.
— Иди к девицам и рисуй, — велел он, делая вид, что не видит вытянувшегося лица девочки.
— Я вообще-то…
— Делай, чего сказано! — прикрикнул он на неё и, скрывая усмешку, проводил взглядом пыхтящую от возмущения гостью.
Как только она скрылась за дверью женской половины дома, крикнул первого попавшегося дворового:
— Скажи Матрёне, чтобы подала в девичью сладостей, а Дуньке с собой пряников приготовила. Пусть побалует свою сестренку.
В конце недели после воскресной службы отец Варфоломей сообщил, что настоятельница Таисия отошла в мир иной. Для девочек это было полной неожиданностью, так как дед сказал им, что отдарится за них, а они могут жить спокойно. Милослава знала, что игуменья слегла, но не думала, что там всё серьёзно.
Еремей огладил бороду, поблагодарил отца Варфоломея за вести, сказал положенные случаю слова. Поморщился, глядя на Милославу, ринувшуюся ставить свечку за упокой игуменьи и тяжело вздохнул. Ему предстояло кое-что сделать.
На следующий день Еремей поехал по монастырям делать вклады и заручаться подмогой, чтобы в женском монастыре настоятельницей стала родственница Милославы.
ГЛАВА 12
— Не хочу в кремль ехать, — вздохнула Маша, когда её вновь туда позвали. — У Кошкиных весело. Анна с Глафирой хоть и первейшие боярышни, но не чинятся передо мной.
— Ещё бы им чинится! — фыркнула Дуня, оторвавшись от очередного гениального чертежа.
— Мы им столько всего интересного показали! Пока им есть чего из нас выжимать, так они не будут чиниться, а потом… — Дуня с сожалением махнула рукой, показывая, что Маша сама должна понимать.
Мария понимала. Её теперь зазывали в лучшие дома на посиделки, но радушие первых боярышень Москвы тяготило. Не все умели просить поделиться знаниями, многие требовали, а это коробило нежную душу Маши. Но зато она получала бесценный жизненный опыт.
