Тоня стесненно прижимала руки к груди, каждый звук из палаты соседей усиленный болью сердца. Антонина Сергеевна только что сообщила о медикаментозной операции завтра, и все знали, насколько это сложно для женщин в трудном положении. Но решение было таким же тяжелым как и болезнь — работа требовала бы от Тони большего....
Похоже, «Боярышня Дуняша» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но княжич отрицательно мотнул головой и пояснил:
— Когда дядька увидит, что мы сделали, то боле не позволит… а я хочу!
Дуня терпеливо ждала, когда стопы княжича будут закреплены к снежной доске и показывала ему, как надо развернуть корпус, держать руки и пружинить на ногах.
Иван Иваныч не понимал слова «пружинить», но постеснялся спрашивать при притихших дружках, чья шалость по отношению к Дуньке не удалась из-за него. Он внимательно следил за движениями девчонки и интуитивно понял, что она имела в виду.
А потом приглядывавшийся к возне ребятни дядька только и видел, как княжья ватажка вдруг зашумела, облепила Дуньку и подтянула её к краю горки, а за нею так же поступили с княжичем. Никифору не было видно, почему вдруг эти двое словно бы не могут ходить и их как будто толкают. А дальше боярин побледнел и схватился за сердце.
Дунька заверещала и понеслась с горки неведомо как, но стоя, а следом за ней вопя на одной ноте таким же образом покатился с горки княжич.
— Держите их! — не своим голосом закричал Никифор и княжеские холопы вместе с Дуниными бросились догонять детей. Послышались возмущенные крики отталкиваемых людей, ругань…
Дуняша обеспокоенно оглянулась и потеряв равновесие, не удержалась на доске. Она нелепо взмахнула руками, упала и кубарем покатилась вниз. Бабы, до этого спокойно наблюдавшие за веселящимися маленькими бояричами и боярышней, заголосили:
— Убилась!
Всё происходило быстро.
Княжич только что слышал возбуждённо-радостный гомон приятелей, потом вопль дядьки и присоединившиеся крики множества людей и вдруг истошное: «Убили!» на фоне падения Дуньки.
Да и покатилась она, как бочонок, крутясь вокруг себя. Восторг и ощущение полета тут же перебил страх! Тело княжича стало непослушным и расплата последовала немедленно.
Иван Иваныч упал, из-за доски кувырнулся, ноги больно дёрнуло, а потом его так же, как Дуньку, закрутило в падении.
Обезумевший Никифор Палка несся вниз, размахивая руками и не помня себя, и чудо, что не переломал себе ноги!
Дуню эпическое падение здорово встряхнуло и ей хотелось полежать, прийти в себя, но она слышала вопли обеспокоенных людей, поэтому кряхтя поднялась и вяло помахала рукой, показывая, что жива.
