Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С одной стороны она всерьёз обеспокоилась из-за
поднявшегося шума вокруг её работы, а с другой ей не верилось, что из такой ерунды кому-то
не стыдно раздуть скандал с последствиями. Она могла бы нарисовать действительно
шокирующие вещи, но выбрала милый, подходящий её возрасту сюжет и, к полнейшему своему
изумлению, ошиблась."
"Дед только крякнул, когда услышал, какая важная гостья завтра посетит его дом, но был
доволен. А Милослава торжествующе посмотрела на него и весь вечер сидела, как царица.
А на следующий день случился коллапс! Не успела прибыть боярыня Кошкина со своими
женщинами, отведать наливочки и посмотреть чудо-картину, как заявился отец Варфоломей.
Дуни даже сердце сжалось в предчувствии неприятностей. Она с тоской посмотрела на
Кошкину и потупила взгляд.
Боярин Еремей велел Милославе спуститься и чинно попросил разрешения войти в Дунину
светелку вместе с отцом Варфоломеем. Разрешила. Отец Варфоломей вошёл и застыл. Повисла
гнетущая тишина. Потом он вплотную подошёл к иконе, перекрестился, благословил
присутствующих.
— Постилась ли ты, Дуняша, перед тем, как браться за кисти? — первым делом спросил отец
Варфоломей.
Дуня от неожиданности только глазами хлопала, но мама помогла:
— Мы соблюдаем все посты, и ты знаешь об этом.
— Но тут особый пост, чтобы очистить душу перед…
— Уж если у ребенка душа грязная, то… — громогласно влезла боярыня Кошкина. Она
сидела в креслице за рабочим столом Дуняши и неодобрительно наблюдала за отцом
Варфоломеем. Её перекосило уже тогда, когда священник оставил уличные следы на чистом
девичьем коврике.
Да и Иринка вчера рассказала, зачем нужна её поддержка Милославе Дорониной, и та
решила, что если ей понравится расписанная стена, то она заступится.
Евпраксии Елизаровне с первого взгляда очень понравилась светелка маленькой Дуняши, как
и сама малышка. Она хотела с ней пообщаться, чтобы убедиться, что девочка сама всё
рисовала, но ей помешали.
— И что означает сия фреска? — проигнорировав выпад боярыни, непривычно ласково
спросил отец Варфоломей.
Дуня насторожилась и мысленно возмутилась: ничего не означает! И шторы ничего не
означают, как и кровать, испачканный уличной грязью коврик, сундук… Но надо было отвечать
и искать смысл в детской картинке, а то придумают за неё.
— Дерево, — сглотнув, начала говорить Дуня, — это наш мир. А животные… они наше
настроение, — тщательно подбирая слова, она пыталась выразить свою мысль коротко, чтобы
не дать повод прицепиться к пояснениям.
