Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В этот раз Дуня на
оштукатуренной стене нарисовала часть Москвы и церковь Рождества Богородицы на Сенях.
Не посмели велеть замазать купола.
ГЛАВА 7.
Дуняше нравилась зимняя Москва. Свежий снежок прикрыл всё неприглядное и можно было
помечтать, что город немножечко другой. Когда-нибудь таким и будет: раскинутся по всему
городу золотыми пятнами макушки церквей, кривые улочки превратятся в каменные
проспекты, а реки обретут гранитное обрамление.
Ефимка правил санями, покрикивая на зазевавшихся прохожих, но не озоровал кнутом почём
зря.
С девочками гордо восседали сопровождающие девушки, а рядом скакали на конях боевые
холопы.
Старшую боярышню Ефимка довёз первой, и скалясь щербатым ртом, смотрел, как
волнующуюся девочку с сопровождающими встречает у ворот слуга великой княгини и ведет
по двору к женской половине жилого дворца.
Ефимка вызнал у толкущихся здесь людишек, где ему дожидаться боярышню после того, как
отвезёт младшую внучку боярина к Кошкиным, и залихватски прикрикнув на зевак, тронулся
дальше.
Дуня пыталась разглядеть княжеские хоромы, но стражники остановили сани слишком
далеко, чтобы оценить постройки. Оставалось терпеливо дождаться Машиного рассказа о том, что она видела и как её встретили в княгининой мастерской. Правда мама шепнула ей, что
Машенька вряд ли увидит саму Марию Борисовну, хоть приглашение подписано ею.
посадят маленькую искусницу где-нибудь в уголке, но роптать не надо.
Дуня понимала, что нет урона Машиной чести в том, чтобы сидеть в углу при более старших
и родовитых, а вот сказать, что в княгинином тереме была — это круто! Дед наверняка к месту
и не к месту прихвастнёт приглашением, но взволнованная сестра явно надеялась на что-то
другое.
Ефимка уже подкатил к дому Кошкиных и, увидев открытые ворота, высадил Дуняшу с
Любкой. Въезжать во двор ему было нельзя, да и некуда.
огораживая боярышню от посторонних, повёл к крыльцу.
— Гришенька, — обратилась Дуняша к воину, — идём к тому крылечку! — она махнула
рукой в сторону. — Там спокойней и мы с Любашей сразу на женскую половину попадем.
Они свернули и, обойдя дом, подошли к боковому высокому крыльцу.
