Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Теперь все затаились в ожидании, выживет ли она сама.
Этот период Дуняша запомнила надолго. Дед ходил хмурый и бросал фразы вроде того, что
он говорил, что невестка слабая и надо было родниться с другим родом. За эти слова Дуня
грозно смотрела на него и не давалась в руки. Дед кряхтел, ворчал и обиженный уходил в
княжеский приказ на работу.
Отец в эти дни посерел лицом и подолгу засиживался в общей горнице, гипнотизируя свечу"
"на столе. На женской половине все притихли и с подозрением поглядывали друг на друга.
А к матери ежедневно приходила лекарка, и тогда все начинали бегать, исполнять её
приказания. Дуня крутилась возле неё, стараясь следить за её действиями. Малышка надеялась
хоть чем-то помочь, понимая, что у неё есть более современные знания, но это стремление было
слишком наивным. Никто её не подпускал к матери, да и слушать бы не стал.
Но, слава богу, лекарка оказалась знающей особой, и впору было Дуне поучиться у неё. Во
всяком случае боярыню не только отпаивали травами, но ими же обмывали и даже внутрь
делали спринцевание.
поверхностно.
Мама выкарабкалась и все зажили по-прежнему. Дуня и Маша стали не разлей вода. К
Машиному обучению присоединился отец Варфоломей, а Дуня продолжала держаться сестры и
слушала чему он учит. Учебы в её понимании не было, зато заучивание церковных текстов
процветало махровым цветом. Маленькая Маша плакала, когда отец Варфоломей сердился на
неё за нерадение и смотрел, насупив брови и тогда Дуня поднимала ор, созывая всех вокруг.
Это работало и постепенно отец Варфоломей умерил свой пыл, но любви к детям ему это не
прибавило.
Постепенно Машеньку втягивали в женские повседневные хлопоты и свободного времени у
обеих боярышень стало мало. Из дома они выходили, а Дуню несли на ручках, только в
церковь. Да, собственно, в Москве таким малявкам ходить было больше некуда.
Когда девочки подрастут, то начнут получать приглашения на девичьи посиделки в боярские
семьи и даже в княжеский терем.
активным. Девушки знакомились со своими ровесницами на посиделках, а выйдя замуж, поддерживали связи при помощи снующих по всем дворам сказительниц-старух и свах. И
конечно же, если женщины дружили, то могли зайти в гости, но только на женскую половину.
Больше свободы у маленьких боярышень было в загородном имении, и Дуня часто
подбивала Машуню погулять без присмотра.
