Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так близкий круг старой княгини выражал ей негодование за влияние на наследника. Дуня с
удовольствием посидела бы дома, потому что собственных дел в первую половину дня у неё
было выше крыши, но княжич требовал от матери, чтобы та приглашала её.
Через пару недель между великими княгинями вновь наладился мир и Дуню оставили в
покое. Но она привыкла быть настороже и внимательно следила за кусачей сворой главной
мымры и сразу заметила, как изменилась их манера общения. Ближний круг Ярославны словно
объелся патоки, и боярыни без меры слащаво улыбались, льстили и лезли в подруги к ближним
Марии Борисовны.
девочки по спине бежали мурашки.
Наконец вернулся отец и дом наполнился гостями. Многие пришли узнать новости и просто
посидеть поговорить. Милослава расцвела и порхала, как девушка, но вскоре Вячеслав вновь
собрался в дорогу. На этот раз он должен был сопровождать князя в Коломну, и вряд ли они
вернутся раньше, чем растают и высохнут дороги.
Дуне было грустно вновь провожать отца. Он постоянно рисковал собою, исполняя княжьи
поручения, да и просто находясь в дороге. Его лоб пробороздили глубокие горизонтальные
морщины, а вокруг глаз обозначились гусиные лапки, да и тело выглядело высохшим. Ему бы
два-три месяца побыть в покое, но…
Мама плакала, а дед обзывал её дурой, говоря, что Славка ради них всех старается, и что
лучше бы она заказала Машке девичий венец и приодела.
— Жениха ищем, а девица лишь косу заплела как надо — и всё. Пора уже одеваться, как
положено!
— Да рано в косу ленту вплетать, — засомневалась Милослава.
— Тьфу, я тебе о нарядах толкую, а ты…
Боярыня встрепенулась и тут же покаялась:
— Ох, прости меня батюшка, ничего не соображаю! Сердце гложет разлука с мужем моим
любимым… А для Машеньки девичий венец уже давно готов, не беспокойся.
— Вот и хорошо, — одобрил Еремей, а потом неожиданно для невестки поделился с нею
своими мыслями: — Милослава, ты хоть и баба, а должна была приметить, что наше княжество
прирастает людьми, да землями.
— То так, батюшка, — внимательно слушавшая боярыня чуть наклонила голову.
— Всё и всех учесть надо, — Еремей пожевал губами, подбирая понятные слова для"
"невестки. — Я в свой приказ новых людишек принял… Хм, не о том я, — недовольно сам себя
перебил боярин. — Яков Захарьич…
— Кошкин?
— Да, он.
