Евдокия не столько заметила, сколько почувствовала, что он раздражен.
— С радостью! — выкрикнул Ванюшка и чинно поклонившись, принял из рук князя кнут. На недовольный Еленкин вид он насупился и дерзко объявил:
— Счас я тебя под орех разделаю!
— Вечно у вас с Дунькой простецкие словечки выскакивают!
— Курлы-мурлы, — зло поддразнил её Доронин, и Еленка повернулась к Евдокии :
— Дунь, научи своего брата разговаривать, — бросив кнут на лёд, она с гордым видом направилась следом за князем. Ему подвели коня, и он уже поставил ногу в стремя, когда Оболенская поскользнулась и упала.
— Ай! — взмахнув руками, как бабочка, воскликнула она.
Юрий Васильевич бросился к ней и присел на корточки, что-то спрашивая её. Дуня не слышала, но видела, как Еленка обмякла и хмурый князь еле успел поддержать её и не дать лечь на лёд.
— Надо было за косу её хватать и тянуть, — обиженно предложил ревнующий Ванюшка.
— С ума сошёл? — отвешивая подзатыльник, возмутилась Дуня.
— Так она же притворяется! — обиделся боярич, бросая испепеляющий взгляд в сторону Оболенской.
— Притворяется, — согласно хмыкнул Григорий, при этом поигрывая бровями.
Евдокия заметила его гримасу краем глаза и хотела насупиться, но до неё вовремя дошло, что он нарочно подталкивает всех к обсуждению заданных тем. Чтобы не мешать ему собирать сплетни, она озабоченно потёрла ладошки, как будто замерзла и плавными шажочками направилась в дом. Ванюшка метнулся за ней, остановился и исподлобья посмотрел на Гришку, но тут раздался радостный гомон со стороны мальчишек, строящих снежную горку, и боярич побежал к ним."
"Евдокия направилась к себе, но её осенило, что мамки-няньки Оболенской не пошли вслед за князем, а он на женскую половину не сунется.
— И куда же он её понесет? — остановилась Евдокия и повернулась в сторону княжеских палат.
— В горницу для гостей, — ответил ей звонкий голос.
Боярышня повернула голову и заметила на скамеечке отрока.
— Ты кто? И чего тут сидишь?
— Я Петька, — отозвался мальчик. — У Степаниды живу, она мне тётка.
— Знаю её, — кивнула Дуня.
— Посажен порядок блюсти, — важно сообщил ей он.
— Это как же?
Мальчик посмотрел в сторону ведра с тряпкой и тяжко вздохнул.
— За что наказали? — с сочувствием спросила боярышня.
Он пожал плечами и вновь вздохнул.
— Так дело не пойдет, — покачала головой Евдокия. — Коли напакостил, так имей мужество признаться и отвечать за содеянное.
— Тетки при красивой боярышни ябеду на меня сказали, что я подсматриваю за ними.
— А ты?
— Я шёл, а они с ведьмой разговаривают.
— С настоящей? — усмехнулась Дуня.
Петька перекрестился и шёпотом пояснил:
— Так все знают! Отец Пафнутий запретил ей приходить на княжий двор, но жёнки сами к ней бегают. А тут явилась, не запылилась.