Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
— А не сказала бы ты мне про удачу, то я бы не осмелилась на разговор с Дормидонтом о детях. Я ж старалась быть незаметной. А он Петьку моего пристроил к работе. Петька старшенький. Он расстарался и угодил княжьему слуге, тот теперь покровительствует ему и слово за него замолвил.
— Очень рада, что все у тебя сладилось, — тепло улыбнулась Евдокия и поспешила на выход.
Во дворе было тихо. У черного хода слуги таскали короба с продуктами и обсуждали события в городе. Боярышня отправилась по направлению к центральному входу и натолкнулась на Даринку.
— Даринка, ты не пьяна ли часом? — удивлённо воскликнула Евдокия.
— Ой! Пьяна, боярышня! Голова кругом и душа парит…
— Так ты голову-то верни на место, пока оземь не шмякнулась!
— Чего?
— Признавайся, бестолковка, что за дядьку подле тебя видели?
— Евдокия Вячеславна, не серчай, — взмолилась девица.
— Та-а-ак, значит, правду народ бает, что ты себетатя нашла? — свела брови боярышня и устрашающе засопела.
— Врут! — вскинулась Даринка. — Вот те крест, врут.
— Пока что только ты здесь врёшь! Признавайся давай!
— Так чего признаваться-то? С дядькой я парой слов перемолвилась.
— Даринка, не доводи до греха! Какой дядька?
— Так наш, Никита! Ивана Вячеславича пестун.
Евдокия от удивления приоткрыла рот и помахав рукой перед лицом, словно бы стирая прозвучавшее признание, выдавила из себя.
— Не стар ли он для тебя?
Дарина глубоко вздохнула, взгляд её затуманился, а потом она посмотрела на боярышню и, ласково улыбаясь, произнесла:
— Так и я уже в девках засиделась.
— Так сидеть не ходить! — воскликнула боярышня, имея в виду, что сидеть в девках спокойнее, чем замуж ходить. Тем более взрослые девицы многое себе позволяли,и на это все смотрели сквозь пальцы. Но Даринка не поняла. Наморщила лоб и после раздумий повторила:
— Как хошь, боярышня, но я засиделась!
Дуня хлопнула себя по бедрам, выражая свое несогласие.
— Зато ты рукодельница и приданое за тобой будет! Сказала бы ранее, что замуж невтерпеж, так мы бы свахе подарочек сделали, а она уж нашла тебе мужа.
— Спасибо на добром слове, — поклонилась Даринка. — Не надо свахи. Мне Никешенька по сердцу. Он добрый, и с ним не тоскливо мне.
— Хм, Никешенька, значит, — вздохнула Евдокия и принимая Даринкины доводы, махнула на неё рукой : — Может, и к лучшему, — буркнула она и отправилась дальше.
