Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
— Ну-у, «Вепри вперед, победа нас ждет» или что там ещё было.
— «Мы пришли побеждать» — подсказал сотник.
— Да, точно: veni, vidi, vici.
— Э-э, я в латыни не очень, — схватив себя за бороду, признался воин. — В детстве учил, но всё забыл, — соврал он.
— Неважно, главное научи воинов поддерживать наши команды.
— Э-э-э…
— Наши, дмитровские, — пояснил Юрий Васильевич. — Коли нас сейчас перекричали мальчишки, то в Москве и вовсе… — князь недовольно махнул рукой.
— Исполню, — пообещал сотник, сразу начав обдумывать поставленную задачу.
Князь довольно кивнул и собрался уходить, но увидел спускающуюся на лёд Евдокию. Её поддерживала девка, а брат упал и с воплем покатился вниз. Его там подхватил боярич Гаврила Златов, а подбежавшая Евдокия взмахнула своими меховыми шарами и обняла боярича. Быстро. Обозначила обнимание и сразу же отошла, но парень просиял. Князь стоял и смотрел, как Евдокия что-то говорит воинам, они довольно лыбятся, а потом и вовсе заорали победный клич, заставив взлететь окрестных ворон и напугав горожан.
— Князь-батюшка, призвать их к ответу? Может, в холодную их, чтобы народ не доводили до греха? — видя перекосившееся лицо князя, предложил сотник.
— Не вздумай! — рявкнул князь и направился к коню.
Вскочил и, никого не дожидаясь, рванул к дому.
— И какой слепень его укусил? — ворчливо заметил, стоявший рядом десятник Вихря.
— А чего ему радоваться? Приехали тут, выиграли у нас… — с досадой ответил сотник.
— Сёдня выиграли, завтра проиграют. У нас полно команд, а эти одни, так что числом возьмем, — философски произнёс Вихря.
— А чего им сказала боярышня, что они чуть ли не на руки её подняли? Если бы не её охрана, то уже чествовали бы!
— Застолье обещала им оплатить, — объяснил десятник.
— Ишь ты. Это из-за того боярича? Родня он ей?
— Вроде как. Он же уже к нам приезжал, сопровождая её.
— Я думал, что её сопровождающим был Гусев.
— А вон он! — махнул рукой десятник в сторону Лыко-Оболенской. — Возле другой боярышни крутится.
— Ловок. Вторая-то боярышня повзрослее и краше.
Старые вои с удовольствием понаблюдали за Лыко-Оболенской, красующейся перед жителями города. Усмехнулись, приметя старания Гусева, передавшего ей горячий напиток и посочувствовали красавице, обратив внимание, что она не столько пила, сколько грела руки. Замерзла красавица в иноземном платье.
— Вон дед боярышни Евдокии приехал с какой-то жёнкой, — мотнул подбородком сотник.
