Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
Всё же Волчаре сейчас предстояло испытать крепость своего ума, а она уже самим своим существованием что-то повредила в мозгах старого вояки.
— Я тебе так скажу, Григорий Порфирьевич, — приостановившись и тем самым заставляя остановиться боярина. — Сейчас время больших дел. Одно дело ты уже свершил.
— Это какое же?
— Поставил под сомнение нужность собирания дружин служивых князей.
— Ничего такого я не делал!
— Ну как же, — усмехнулась Дуня, — ты же основал военное заведение, которое кует воинов для личного княжеского войска.
— Я…
Дуня чуть не рассмеялась, увидев растерянное выражение лица Волчары.
— И ответь сам на вопрос : кого князю предпочтительнее брать в походы?
— Но таких воинов слишком мало, чтобы заменить собою целое войско.
— Так твоя площадка для воинов ещё только народилась, — хмыкнула боярышня.
— Не я подобное придумал… было такое в древности…"
"— Ну, не зря говорят, что всё новое — хорошо забытое старое. Но мы с тобой отвлеклись. Я тебе что сказала : сейчас время для свершений. Князь готовит законы, чтобы приравнять в правах женщин и мужчин.
— Врёшь!
— Вот те крест! — Дуня размашисто перекрестилась. — Закон нужный, — жёстко продолжила она.
— Жёнки же нас по миру пустят!
— Коли на дуре женился, то, конечно, ничего хорошего ждать не приходится, а коли на умной, то прибыток будет. Но ты упустил, что права будут равные, а не мужчина всё отдаёт женщине. Князь всё обдумает, прежде чем оглашать. Но вернемся к девицам, которые захотели постичь воинскую науку.
— Ай, до них ли теперь?
— Как раз теперь это важно, — многозначительно произнесла Дуня.
Волчара поднял руку, прося Дуня помолчать и глубоко вздохнув, заявил:
— Евдокия Вячеславна, мне надо подумать.
— Подумай, подумай. А я пока познакомлю тебя с Фёдором Фёдоровичем.
Дуняша подошла к воде и опустила ладошки в воду. Какое-то время ничего не происходило, а потом на поверхности показался карп и быстро поплыл к ней. К изумлению Волчары, рыбина, ни на миг не остановившись, ловко влезла в ладошки боярышня и замерла.
