Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
И почти все эти дни Маша рыдала!
— Я сойду с ума, — жаловалась Дуняша ключнице на непрекращающийся слезоразлив, но та лишь улыбалась, потому что всё шло по правилам.
В первый раз сестра напугала Евдокию слезами, когда села на лавочку и начала подвывать на глазах у отца с матерью. Дуня тогда подумала, что родители отменили свадьбу или Семён умер.
Была ещё мысль, что мини пига под нож пустили, но тот вовремя похрюкал, прячась под Машиными юбками и не поддержал эту версию.
Оказалось, что сестра прощается с красотой.
— Тьфу на вас! — крикнула им в окошко Дуня и спряталась в своей светёлке.
Одним днём девицы-красавицы не ограничились, и несколько дней подряд перебирали сундуки с милой девичьему сердцу всякой всячиной — и плакали.
Когда душераздирающие стенания прекратились, и Дуня обрадовалась тишине, пожаловали дружки жениха.
Вот тут Дуне стало интересно, потому что начался громогласный торг за Машкину косу. Дуняшка в предвкушении скандала отчего-то подумала, что Машка решила сделать себе короткую стрижку, но оказалось, что речь шла о расплетании косы.
Молодежь азартно поторговалась, после чего сестра запела обрядовую песню. Все заслушались : у Маши был красивый и сильный голос.
Дуня думала, что уже всё, потому как на кухне всё жарилось-парилось, чтобы быть выставленным на свадебном пиру, но нет! Неугомонные девчонки разбудили младшую Доронину на рассвете и пришлось ей вместе с ними идти топить баню.
Пока возились с баней двор заполонили приехавшие родственники и заготовленная еда оказалась кстати. Соломония Евстахиевна привезла всю псковскую родню и сразу стало шумно. Девочки бросились помогать топить, а остальные сели за стол.
Баню затопили чин чином, а Машка мыться не захотела! Подружки её под руки подхватили и силком потащили. Пока Евдокия думала, чью сторону принять, во дворе появился Семёнов дружок и начал размахивать хворостиной, словно кого-то невидимого отгоняет.
