Маша избаловала его, и когда отвезла кота к мужу, то все мужчины в доме вздохнули с облегчением.
Утром, ещё затемно поели, погрузились в сани и выдвинулись обратно. Дуня терпеть не могла вставать так рано и выбираться на холод, но дело прежде всего. Вскоре начало светлеть и как раз подъехали к увиденным вчера следам.
— Вперёд пошлю тех, кто читает следы, а мы выждем немного, — пояснил свои действия старший княжьих воёв.
Ожидание продлилось около двух часов. Даринка первая начала обустраивать временную стоянку. Натаскала веточек, разожгла костерок, вскипятила воду. Ее поддержал Гаврилин дядька: притащил сухостой, утоптал площадку вокруг костра, слепил из снега сидение, накрыл лапником и шкурой.
Воины неодобрительно посматривали на суетящуюся Даринку, но вскоре боярышня с братом устроились возле огня, и это оправдало всю её суету. Бориска заслуженно получил разогретый отвар, поделился с Гаврилой, и сидел довольный.
Парочка проезжающих мимо крестьян на дровнях чуть не свернули шеи, разглядывая остановившийся посреди дороги боярский караван. Воины узнали, откуда они едут и куда, какие округ стоят деревеньки, поспрашивали их о чужаках.
Горячий отвар из травок и домашние пироги скрасили ожидание. А когда вернулись разведчики, то все быстро собрались.
— Мы нашли, где тати провели ночь, — доложил следопыт.
— Дальше не проведали?
— Следы повели в лес.
— Потеряли их? — с досадой воскликнул Ванюшка.
— Не-а, но дальше лучше вместе идти, — поглядывая на старшего, ответил следопыт.
— Мы отстаём от них на день пути? — задумчиво произнесла Дуня.
— То так, боярышня, — подтвердил воин, принимая от Даринки кружку с горячим напитком.
— А ночевали они в лесу? — вновь задала вопрос боярышня.
— Дом на отшибе разорили.
— Та-а-ак, а не про него ли говорили те крестьяне? — продолжила спрашивать боярышня, не понимая почему остальные не засыпают вопросами разведчиков. Неужто им и так всё понятно?
— Скорее всего, — кивнул старший и Дуня выдохнула.
— Похоже, что они идут в сторону Литвы, — произнес Гаврила.
— Или Твери, — добавил Юрята.
— Узнаем, когда догоним и побьём татей, — воинственно воскликнул Ванюшка."
"— Боярышня, — занервничал старший, — то не просто тати могут быть, а боярские отряды.
Юрята Гусев согласно кивнул. Если разбойничает знатный человек, то за него можно взять выкуп.
— Разберемся, когда догоним и побьём, — садясь в сани, поддержала она порыв брата. Ванюшка же пересел на коня и двигался рядом.
Вскоре Дуня сама увидела, как пировали лихие люди. Вроде бы ничего не пожгли и трупов не было, но выбитая дверь, разбросанные кости забитых и разделанных во дворе животных, множество свежих звериных следов говорило о том, что тут хозяйничали чужаки, и место больше не жилое.