Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
Предвкушение берет сознание в плен, заставляя повиноваться… цепляться ногтями, оставляя красные отметины на Ваниной коже, и просто сгорать от удовольствия.
Наполняться им. Быть его. Быть счастливой...
Быть собой. С ним. Здесь. Сейчас.
* * *Прерывистое дыхание и сдавливающая виски пульсация. Сердце отбивает такие четкие, громкие удары. Раз за разом.
В кухне горит свет, а между нами словно что-то меняется. Не совсем понимаю, что именно. Сознание затуманено. Я почти ничего не соображаю. Все до сих пор только на инстинктах.
Лицо горит, а душа уже давно улетела в рай.
Поправляю порванную в разрезе юбку, хотя это вряд ли ей поможет, и внимательно смотрю на Токмана.
Ванька вытаскивает из шкафчика какие-то таблетки. Закидывает в рот пару капсул. Мне кажется, я уже видела подобную банку в его руках не один раз. Где-то на задворках сознания зарождается беспокойство.
– Снова болит голова? – интересуюсь, поджимая пальчики на ногах.
– Что-то вроде того, – целует меня в распухшие губы, а я чувствую, что врет.
Валяющийся на столе телефон оживает, сотрясая квартиру громким звонком. Ванька смотрит на экран, хмурится и тянется к смартфону.
– Я быстро, – взъерошивает мои волосы и выходит из кухни, негромко отвечая звонящему."
"Оставшись одна, дергаю ручку выдвижного шкафчика на себя и вытаскиваю пластиковую баночку. Быстро делаю фотку на телефон и возвращаю таблетки на их законное место. Нервно провожу ладонями вдоль бедер и направляюсь в ванную.
Я провожу там минут пять. Просто ополаскиваюсь и заворачиваюсь в огромное банное полотенце, прежде чем выйти в прихожую.
Там же сталкиваюсь с уже переодетым Ваней.
– Мне нужно отъехать по работе, – сообщает будничным тоном.
– Это не может подождать до утра? Ну не убили же никого, в конце концов, – протяжно вздыхаю, замирая взглядом на Ванином лице. – Серьезно? – перестаю двигаться. – Убили?
– Да. Человека, которого мы сейчас разрабатываем, – застегивает пуговицы на рубашке.
– Ладно, – обнимаю свои плечи и делаю шаг к Ване.
Целую первая, привстав на носочки, чувствую, как его руки заползают под полотенце.
Во мне все еще живет страх, что любой его уход может быть навсегда…
– Я быстро, – шепчет в губы и, отстранившись, достает из шкафа пальто.
Закрываю за ним дверь и бреду на кровать. Уснуть, конечно, не могу.
