Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
– Слушай ее больше, - Стёпка закатывает глаза.
Спустя некоторое время во дворе слышится шум. Это либо Серёга, либо Ваня. Приезд второго я жду как манну небесную, не иначе.
Первым в доме появляется брат, как раз в тот момент, когда юная балерина, а Ульяна оказывается именно ей, показывает мне очередной пируэт. Я от природы не слишком дружу с растяжкой, потому все выходит уж очень криво.
Серый не упускает момент бросить мне очередную шуточку про возраст и назвать «мать». До сих пор думает, что меня парят цифры в паспорте.
А вот когда открывается дверь и на пороге появляется Ваня, мне хочется спрятаться. Токман бросает на меня быстрый взгляд, кивает и пожимает ребятам руки.
Делает вид, словно мы не знакомы. Обиделся.
Конечно, в крайнем разговоре я бросила ему что-то вроде «ты мне никто, чтобы что-либо запрещать».
Знаю, дура. Но поделать с собой ничего не могу. Я, может, тоже обижена на его скрытность.
Время несется со скоростью торнадо. Наступает вечер. Во дворе холодает. Даже разожженный костер не помогает согреться.
Улька уходит спать.
– Все? Симпатюличка не выдержала, рухнула спать? – делаю шаг к Стёпке, который только-только вернулся на улицу.
– Рухнула. Завязывала бы ты уже…
– Ой, не лечи. Хорошая девочка, – сажусь на скамейку, и Громов делает то же самое, – у тебя прям глаза горят, давно я такого не видела, Громов. Ты влюбился?! Поздравляю.
– Азарина, твоя проницательность просто неповторима.
– Шутки шутками, но я за тебя рада. Правда рада, вы крутые, – мельком смотрю на Ивана, который о чем-то спорит с Серёгой.
"– Он всегда в нем. Бизнес.
– Нет, это другое. Посмотри, вот ему опять что-то пришло. Видишь, дерганый какой, улыбается, готов в любую минуту сорваться отсюда? Так что я на сто процентов уверена, у него кто-то есть.
– Может, тебе в «Битве экстрасенсов» поучаствовать?
– Да, там я еще не была, – смеюсь, привлекая к себе Ванькино внимание.
Взмахиваю рукой в знак прощания и поднимаюсь на второй этаж, в одну из гостевых спален. Долго не могу уснуть. Через приоткрытое окно слышу мужской смех и голоса. Четко могу определить, когда говорит Ваня. Суть, конечно, не улавливаю. Но мне хватает интонаций.
Дверь в спальню открывается, когда на улице начинает светать. Распахиваю глаза, моментально выныривая из дремы. Слышу шаги, шорох одежды.
Ванькино дыхание обжигает.
