Высоко взлетевший холодок новогодней ночи окутывает город золотистой дымкой. Я выкатываюсь на улицу, сердце колотится так же, как и рябь в глазах моего парня, глядящего в объятиях вертихвостки сестры — лучшей подружке. Ночью надевать пальто необязательно, но я поскальзываюсь на морозе и упираюсь ногами в глубокий сугроб....
А что мне остается делать?
Ксюшу, свою девочку, он видеть не хочет, потому что решил, что без него ей будет лучше. Она там страдает. А я… я не понаслышке знаю, как это больно, когда человек решает за двоих с полной уверенностью, что так тебе будет лучше.
Токману этого, кажется, не объяснить.
А вот приглашение Громова в его загородный питерский дом становится очередным испытанием. Я все еще немного зла на Ваньку и хочу побыть одна. Хочу, но в глубине души понимаю, что эта ссора с легкостью может перерасти во что-то глобальное.
Плюс мой менеджер успела организовать для меня съемку в северной столице, так что я сначала под вспышку камеры и лишь потом к ребятам.
Конечно, у меня нет проблем, чтобы просто взять и прилететь к Ване в любой из дней этих затянувшихся недель. Но мы же вроде как взяли паузу на очередное раздумье. Глупая была идея.
Поэтому знакомство со Стёпкиной пассией для меня превращается в сводничество со своим же будущим мужем.
В голове я уже нарисовала идеальную свадьбу и даже присмотрела платье. Только вот кольцо сняла, перед тем как ехать в аэропорт. Не хочу никаких вопросов ни от Стёпки, ни от брата. Всему свое время.
– Это вы так гостей встречаете? – повышаю голос, оказываясь в Громовской обители. На самом деле голова просто раскалывается после перелета.
Милая голубоглазая девочка вздрагивает, устремляет взгляд к двери и нервно разглаживает ладонями свою футболку.
– Натаха, мы на семь договаривались, – басит Громов, приобнимает девочку за талию.
– Ты мне что, не рад? – говорю непринужденно, стараясь не акцентировать внимание на этой парочке. – У меня съемка отменилась, и я решила приехать пораньше. О, как у вас тут миленько, – насмешливо смотрю на диван, заваленный вещами. Знаю, какой Громов аккуратист, этот бардак совершенно не вписывается в интерьер.
Громов откровенно ржет, поднимается на ноги и утягивает подружку за собой.
– Наташа, – протягиваю руку новой знакомой.
– Ульяна, приятно познакомиться.
– И мне. Кстати, братец мой будет? – обращаюсь к Стёпке.
– Само собой.
– Блин, ладно, придется сделать упор на винишко. Ты пьешь? – спрашиваю Ульяну.
– Немного.
– Сойдет. Эти же ухрюкаются.
