В жаркий день в городке с невероятной температурой, где асфальт как бы плавится под машинами, милая дама работает на перекресте. Это начало истории о незнакомцах, полетевших во вселенную за чудесным боксерским поединком, и космическом отщепенце из простых своих дел.
- Ты мне мешаешь! - недовольно возмутилась я, стараясь удержать мужа на месте. - Имей в виду, в следующий раз просто привяжу, чтоб не дергался.
В темных глазах блеснули знакомые интерес, желание и подозрение. Я сделала новое открытие. Высшие друг друга к кровати не пристегивают. Спрашивается, чем они, вообще, в супружеской постели занимаются? Сны что ли совместные смотрят? Усмехнулась, продолжая ласкать сильное, красивое тело, заставляя его дышать все тяжелее и глубже, выгибаться под моими прикосновениями...
- Па-ап! - радостно прокричал цветик, на всех парах влетая в каюту. ""Гав"", - подтвердил Дольф и сиганул на кровать рядом с нами. Я взвизгнула, спрыгнула на пол, Сишати зашипел, судорожно выдергивая себе покрывало из-под боксерской пятой точки, ставшей вдруг, против обычного, шибко неподвижной. Мне было не до разборок капитана с бесстрашной собак. Я уперла кулаки в бока и, грозно нахмурившись, переспросила:
- Пап?
- Пап, пап, екалный папай, - подтвердила нарашека с Пашкиных рук, к которым уже, по-моему, приросла. Сынка прищурился.
- А чего это вы тут делаете?
- Разговариваем, - без колебаний выдала пойманная с поличным мама.
Кактусенок высунул нос из-за моего туловища, коим я старательно закрывала ему обзор, и скептически выгнул бровь.
- Не уверен.
Рассердилась на единственного и такого любопытного не по делу отпрыска.
- Зато я уверена! А кто-то сейчас договорится!
Пашка картинно надул губы.
- Пап, она опять угрожает мне физической расправой. Я говорил, а ты не верил. Во-от, - для убедительности кровинка ткнул пальцев в родную мать. Я возмущенно обернулась к капитану.
- Что?!
Сишати не ответил, да и вряд ли мог, он лежал на кровати навзничь и смеялся, а точнее просто угорал. Уже во второй раз. Первый был, когда наша дружная компания сшибла его с ног, в буквальном смысле этого слова. Возмущение как рукой сняло.
- Что? - повторила я, уже имея в виду его реакцию.
Капитан прошипел нечто длинное и довольно замысловатое. Придется-таки мне выучить тарабарский, а то как-то любопытно, чего они вокруг все лопочут.
- Чего, чего? - подошел ближе к кровати Пашка. - Я только слово ""люблю"" понял.
- Рэшока, ты что хотел?
- А! - обрадовался мой цветик. - Тебя Кагараши зовет. Говорит, ты связь выключил. А там срочно.
Решила проявить чудеса женской интуиции, взяла сынку за воротник и потянула к выходу.
- Умница, пошли.
- А папа?
- С каких пор ты стал называть так капитана? - я продолжила тащить зачем-то оказывающего сопротивление цветика.
