В жаркий день в городке с невероятной температурой, где асфальт как бы плавится под машинами, милая дама работает на перекресте. Это начало истории о незнакомцах, полетевших во вселенную за чудесным боксерским поединком, и космическом отщепенце из простых своих дел.
Я обняла теплое гибкое тело, для приличия всплакнула, рассказала, какие инопланетяне непонятливые, сколько на них нервов надо, получила подтверждение своих слов, и на душе стало легче. Вот что значит компания настоящей все понимающей женщины.
Минут двадцать спустя я уже вовсю щелкала каналами телевизора, причем Маша тщательно изучила интересный предмет со всех сторон, прежде чем калачиком свернуться у меня на коленях и задремать. В такой позе нас и застал Сишати.
- Наташа, любимая.
- Хорошо звучит.
- Все еще сердишься? - мягко спросил капитан, опускаясь рядом с нами на пол.
- Уже нет.
Темные глаза смотрели на меня с ласковым укором.
- Микаи, я не все могу знать или понимать о тебе, точно так же, как и ты обо мне, но это не значит, что я не стараюсь.
Смысл его слов мгновенно дошел до сознания. Более виноватой себя, чем сейчас не ощущала, наверное, ни разу.
- И ты не злишься. И никогда не злился.
Он обнял меня, прижал к себе.
- Почему ты так решила? Злюсь, еще как злюсь.
Я рассмеялась.
- Честно? А! Ну, да, - поспешно поправилась я.
- Хорошо, это правильное признание.
Трудности взаимопонимания на лицо. Вновь появилось устойчивое желание обидеться и пожаловаться на жизнь Машке. Последняя неким шестым чутьем угадала мое настроение и, проснувшись, глубокомысленно изрекла:
- Фсе муш-шики каслы.
20. Торт, Дольф и нерадивый врач.
В детстве я частенько разглядывала мамины журналы ""Бурда моден"". Всегда смешило это название на обложке, однако, пролистнув первые страницы, совершенно забывала о смехе и погружалась в мир прекрасного. Любимой тематикой, конечно, были свадебные платья - никогда не отличалась от общей массы девчонок, обожающих сказки про принцесс.
