В темном подъезде горит неуклюжая лампочка, пульсируя болезненными струйками света и жжение в голове становится невыносимым. Когда она загорается снова после непродолжительного затрещивания, кажется, что это новый вид пыток - довести до безумия, заставить самому себе причиняться такую же боль. Только открыв глаза, поняла, что осталась живой и зрячей....
Похоже, «Болевой порог» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Жадно ласкал мой рот изнутри, посасывал губы, жалил языком в такт движениям своих бедер подо мной. Мне же оставалось только елозить мокрыми трусиками по его вздыбленному члену и глухо стонать в рот.
В низу живота полыхал пожар. Половые губы набухли и жалобно ныли, требуя к себе немедленного внимания. Мне срочно нужно было почувствовать его внутри себя.
– Дима… – захныкала я и спустила руку вниз, к месту соединения наших тел.
– Подожди, – он поднялся на ноги вместе со мной, – держись крепче.
– Твой бок…
Дима не дал мне договорить, заткнул поцелуем.
Он нес меня дальше, пока я целовала его лицо. Нос, щеки, лоб, рассеченную бровь. И взвизгнула от неожиданности, когда Дима свалил меня на кровать. Быстро оглядевшись, я поняла, что это не моя комната. Он принес меня к себе.
Времени разглядывать обстановку не было, потому что, наклонившись надо мной, Шевц в одно движение разорвал платье до самого подола.
Развел колени в стороны и, проделав спешную дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра, приблизил лицо прямо туда…
Туда… Лицом прямо к моему естеству… Меня накрыло волной ужаса.
– Нет!!! – заорала я, пихаясь ногами, – только не это…
– Ты чего?.. – ошарашенно уставился на меня Дима.
– Не надо!!! Там не надо!.. – по щекам потекли слезы, меня начало трясти.
Он наблюдал за мной напряженным взглядом и, похоже, начинал злиться.
– Что он делал с тобой?
– Ничего… – я мотала головой из стороны в сторону, как болванчик, – ничего…
– Говори, – зарычал он, – ну! – оторвал мои руки от лица и, навалившись на меня, сцепил их над головой.
Обмякнув под ним, я заплакала.
– Кусал… до крови…
Это было два раза. Два раза мне «посчастливилось» насладиться кунилингусом в исполнении Карманова. После каждого из них я месяц залечивала ранки на половых губах. Теперь только одна мысль о том, что чьи-то зубы будут находиться в критической близости от моей вагины, повергала меня в шок.
Дима долго смотрел на меня, как будто не осознавая смысл моих слов.
– Прости… Я все испортила…
– Я все равно сделаю это, потому что хочу, – шершавой ладонью вытер мои слезы, – но ты должна расслабиться… больно не будет.
– Дим, не надо…
– Доверься мне и просто чувствуй.
С этими словами он поцеловал меня. Нежно. Без напора. Лизнул шею. Спустился к груди. Ударил сосок языком.
