Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Один диван, один шкаф и одна лампа под потолком.
– Воды горячей нет! – крикнул из ванной комнаты Титя. – Так что по-армейски придётся ополоснуться. Будь как дома, а я за пивом пока сгоняю. Ящика хватит?
– Время час дня, сдурел что ли? – отозвался Скачков, бросив дорожную сумку на пол.
– Чтобы с запасом было! – хлопнул дверями парень.
Выходя из подъезда, Сергей закурил, оглядывая обитателей детской площадки. Шлепая высокой платформой ботинок по лужам, он не спеша направился к пивному ларьку. На улице резко похолодало от плюс десяти до минус одного, и в лицо летел мелкий противный дождь.
– Тётя Нина, мне ящик пива, – просунул с ходу в форточку ларька свою бритую голову Титов.
– Какая я тэбэ тётя Нина? Зульфия мэнэ зовут, – ответил с акцентом женский голос. – Чэго хочещь? У мэнэ обэд скоро.
Титов медленно поднял голову на женщину и грубо спросил:
– А где тётя Нина? Она ещё вчера здесь работала. Ты откуда взялась тут?
– Ворует тётя Нина твоя, уволили её, поняль?
– Вот вы суки-то! Это мы у вас воруем? Что у вас воровать, кроме гнилых арбузов и винограда, а? Я тебя вообще впервые в жизни вижу.
В лоб Титова упёрлась сталь газового пистолета. Парень медленно вытащил голову из окошка и доброжелательным тоном сказал, глядя на дуло:
– Мне ящик «Невского» по пакетам раскидай.
Сержант вышел из лифта на своём пропахнувшем кошачьей мочой четвёртом этаже. Носком ботинка толкнул дверь в квартиру и ввалился в прихожую с полными пакетами.
– Как я понимаю, сегодня культурной программы не будет? – спросил Саня, помешивая яйца.
– Где ты в этом городе культуру-то видел? – полез в холодильник Серёга. – На вот, приобщись к культуре. Специально для тебя «Невского» взял. Пить сегодня будем по-взрослому. Пацанов вспомним. А по Москве завтра гулять пойдём.
К вечеру ребята были уже сильно хмельными.
– Помнишь Фиксу? Ну пулемётчика нашего, который в Казакова с Бембетовым стрельнул. Отгадай, где он сейчас? – спросил пьяным голосом Титов, закусывая глоток пива чипсами.
– Сидит, наверное, – ответил Скачков, листая страницы военного билета друга.
– А вот и нет."
"– Как нет? – отложил в сторону документ Саня.
Эпилог
– Откупился он.
