В имении Кайи. Вечер перед встречей с Консультантом. Кайа открывает глаза и видит вошедшую "матушку", одетую не по обыкновению — в зимнее пальто. Атмосфера напряженная, нарастающая до ожидаемого знакомства с влиятельным человеком.
Похоже, «Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Глава 49
Имение Семьи Кайи. Домик на островке. За несколько недель до встречи с Консультантом.
— Кайа, проснись, Солнышко! — услышал я сквозь дрему и почувствовал прикосновение к плечу
Открыв глаза, увидел, что перед креслом, в котором я закемарил, стояла «матушка». Одета она была, вопреки обыкновению, ибо предпочитала носить военную форму, во вполне цивильное зимнее пальто, нараспашку, однако, к воротничку ее блузки, выставленному напоказ, уверен, что нарочно, был прицеплен «глаз Гора», а значит, «матушку» все-таки не «попросили» со службы.
Всего на какой-то миг(!), но я успел «разглядеть» отголосок мыслей относительно меня, отразившийся на лике этой женщины. И я явственно испугался этих ее мыслей, ибо подобное выражение лица вряд ли могло быть предвестником чего-то хорошего для меня. Однако, мой испуг было возможно принять за обычное выражение недоумения на лице человека, которого внезапно разбудили, а потому, он вряд ли был замечен, но все же…
Безусловно, «матушка» была в курсе произошедших с Аркадием Станиславовичем и его супругой печальных событий и моей роли в них, а также, вероятнее всего знала о том, что я позаимствовал у «бывшего папочки» его базу данных, а это, естественно, четко указало на мою непосредственную причастность к случившемуся в Пансионе.
Хотя, так ли уж «естественно»? Неизвестно…
Кайа — ребенок для нее приемный, то есть не родной. А что простится матерью ее родному дитя, не простится Кайе — это очевидно. Эта женщина для меня слабо предсказуема, особенно теперь, когда ее душевное состояние на фоне беременности нестабильно, но даже потом, когда и если она благополучно разрешится от своего бремени.
Впрочем, понять ее нетрудно.
