Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
(Внимание, контент 18+!)Четвертый том (часть Вторая) романа повествует о девушке-подростке Кайе, из параллельного нашему мира, чье тело стало сосудом для души моего бывшего соотечественника, промышленного разведчика, ныне также бывшего и просто неплохого мужика, Мазовецкого Дмитрия Николаевича, чья жизнь на этой Земле подошла, печально рано, к своему завершению…
— Кайа… — услышал я знакомый мужской голос и, выключив экран видеофона, поднял взор на говорившего, ласково ему улыбнувшись.
— Валерий Степанович, господина Горчакова я провожу сама, спасибо. — вставая с диванчика, заявил я мажордому, который, по моей улыбке, адресованной Консультанту все понял как надо.
— Господин Горчаков, до свидания. Барышня… — ответил он и немедленно удалился, прикрыв за собой дверь.
— И почему это, интересно, ничего ты ей не рассказала? — поинтересовался консультант, без приглашения усаживаясь на диванчик.
Едва мажордом скрылся, и улыбка моя немедленно исчезла. Не отвечая на вопрос, я взял графин и налил воды в один из двух заранее приготовленных бокалов.
— Воды? — поинтересовался я, протягивая бокал Консультанту.
— Спасибо. — тот отказываться не стал и не торопясь утолил явно мучившую его жажду. — И все-таки, почему?
Выглядел он сейчас уставшим, расстроенным, да и вообще, так как может и должен в сей черный день выглядеть человек его рода деятельности.
— Мне очень…очень хочется обидеться на вас, и сказать, что вы меня предали. Однако в своей верности вы клялись не мне… — начал я.
— Не тебе. — согласился тот.
— Знаете, когда я разговаривала с мамой по поводу Рождественского вечера, то фигурально выражаясь, подбросила монетку…
— И она упала той стороной, на которую ты поставила: «его подослала не мама»? — улыбнулся он.
— Верно. — согласился я. — Но вы все-таки предали меня, а вернее сказать, мое доверие к вам. «Этот мужчина всегда придет ко мне на помощь…» — это теперь не про вас.
Услышав мною сказанное, ноздри Консультанта раздулись от охватившего его мгновенного гнева, мои слова явно задели некую струнку его души, он стиснул зубы и по лицу заходили желваки, но затем он враз успокоился. Видимо, он, и такие, как он, проходят очень серьезную психологическую подготовку, ибо столь быстро унять гнев — это…
— А знаешь, я ведь тебя, дуру, спас. В очередной уже раз, между прочим. — ровным тоном ответил он, а затем, протянув мне бокал, попросил еще воды. — Ты, по идее, должна бы мне от всего сердца сказать спасибо, но разве возможно ожидать благодарности от дерзкой школьницы…?
— Сам дурак! — ответил ему.
— Причесалась бы для приличия, что ли, коль уж ждала… — заявил он, рассматривая мои слегка взлохмаченные локоны.
