Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Подросток Кайа оказывается в ситуации, когда его тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Между ними возникает сложная эмоциональная связь, а интрига обостряется из-за невысказанных чувств и прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И кстати говоря, устройство, на которое, при помощи кое-чего, я отправила всю информацию с виртуального сервера…
— А также, еще и видеофон, подкинутый тобой на том вечере твоей же родственнице, Юлии… — Консультант улыбнулся мне и выглядел сейчас словно кот, поймавший мышку, а затем очень тихо зашептал на ухо, — купленный твоим школьным дружком на имя несчастного наркозависимого, что является довольно серьезным проступком, знаешь ли, не говоря уже о том, что это — соучастие в хищении особо охраняемой государственной тайны.
— Жаль… — я сделал грустное лицо.
— Чего именно тебе жаль? — поинтересовался Консультант, отпустив мою руку, и вальяжно закинул ногу на ногу.
— Даже если гипотетически предположить…если предположить! Что сказанное вами — истинная правда, хотя это не так… — я соврал, не моргнув глазом, на что Консультант лишь хмыкнул, — то, по крайней мере, этот юноша, однажды крайне неудачно упавший, ни разу не предавал моего доверия, и каждый раз, когда мне это было необходимо, он, несмотря ни на что, приходил на помощь. Он мой друг, честный и бескорыстный. Друг, а не дружок. И если мне придется встать на его защиту, против гнусных и несправедливых обвинений, я сделаю это не задумываясь. Надеюсь, Дмитрий, в этом у вас сомнений нет? Только учтите, пожалуйста, начнете его угнетать, и мы с вами станем врагами. Не шутейными, а самыми что ни на есть всамделишными. И про свои чувства тогда вы станете рассказывать кому-нибудь еще, не мне. Я не позволю безнаказанно угрожать близким мне людям, кто бы подобное не затеял. Очень надеюсь, вы не станете проверять мое утверждение на практике.
На моей физиономии отразилась злость, не лицедейская, ибо я и в самом деле разозлился. На себя. Неужто я и впрямь надеялся, подкидывая видеофон в Юлькину сумку, на то, что через «торчка», на чье имя был куплен аппарат, а я изначально был уверен, что так оно, скорее всего, и есть, сильно заинтересованные люди не сумеют выйти на Андрюху? Впрочем, подробности приобретения видеофона мне неизвестны, и запросто может статься так, что Консультант просто берет меня на «понт». Шуточки такие…
Хотя Консультант верно заметил, что я «сбрасывал» виртуальный сервер на удаленное хранилище, организованное по моей просьбе именно моим одноклассником, а это куда как серьезнее покупки видеофона на чужое имя, ведь за соучастие в чем-то подобном могут и «без суда», как говорится…
Мне же тогда, по большому счету, было наплевать на то, что далее произойдет с этим несчастным юношей, главное — спастись самому! — подумалось мне и настроение совершенно испортилось. — Да и сейчас это все — просто рефлексия на собственный сволочизм. Сволочью же быть не хочется никому, даже самой отъявленной сволочи, даже мне.
— Кайа, это я так пошутил. Неудачно, извини.
