Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Своими действиями лейтенант обеспечил отход бойцов девятой роты на более безопасные позиции.
– Ты командира роты видел? – крикнул Верещагин.
– Нет, – ответил Селютин.
– Странно, а кто тогда командует?
– Никто, сами по себе мы здесь, неужели неясно.
За пригорком раздался ещё один сильный взрыв, оторвав башню танка от ходовой части машины.
– Боекомплект рванул! – крикнул Селютин. – Надеюсь, танкисты успели.
– Успели, – приподнялся Саня, дав короткую очередь от бедра, – я видел, как они к нашим отошли.
Благодаря бойцу ГРВ и смене частот на станциях связи к артиллеристам поступили более точные данные о расположении противника на участке фронта.
– Лежите здесь, навоевались, скоро БМП придут, – успокаивал офицер раненых. – Слышите, как артиллеристы долбят.
– Как же так, парни, – скатился с пригорка Арбузов, – не углядел я за вами, и Харитонова больше нет. Я твой магазин возьму, Саня?
– Бери, – скрипя зубами от боли, ответил Верещагин, – один мне оставь. Руки-то у меня целы.
И только сейчас, будучи раненым, бесцельно глядя в пасмурное небо, Саня почувствовал, как сильно устал.
– Нужны «коробочки» поменьше, не вывозят положение танки, – пытались объяснить в штаб командиры взводов. – Тяжелораненые умирают, тут одними словами никому не поможешь.
Наконец послышался знакомый рокот БМП. Одна проскочила вперёд, прикрывая огнём пушки ту, которая принимала раненых. Появился санинструктор, присутствие которого по уставу необходимо каждой роте. Подошла МТЛБ медицины, их транспортёр попал под обстрел, но эвакуация всё-таки началась. Прогремел ещё один взрыв. Боевикам удалось подбить машину прикрытия, но экипаж уцелел.
