Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Парни тащили на себе тяжёлые крупнокалиберные пулемёты, гранатомёты, ящики с патронами и прочее хозяйство, включая ломы и лопаты. На высотах были обнаружены добротные позиции противника, что облегчило задачу пехоте.
– Вот как нужно зарываться в землю! – крикнул комбат, указывая на окопы.
Довольные бойцы, не скрывая радости, занимали блиндажи и организовывали оборону по периметру и флангам. Солдатам не нужно было снова вгрызаться в каменистую почву высот. Саперы под прикрытием разведки прочесали грунтовую дорогу на километр.
– Кто сунется в Виноградное, сам лично расстреляю к чёртовой матери! – кричал ротный. – Это село будут чистить внутренние войска! Пусть работают, а то привыкли стадионы охранять.
Титов наловил в траве много крупных ящериц.
– Почти шлагбаум получился, – одобрительно сказал ротный, осмотрев пост. – При любой нештатной ситуации выходите на связь.
Нечего палить в разные стороны.
Во второй половине дня из села Виноградное к блокпосту направилась довольно шумная и агрессивно настроенная толпа чеченок. Женщины сорока лет и старше орали на солдат, используя почему-то сугубо свой чеченский язык.
– Они, что, по-русски ни бум-бум? – спросил боец у сержанта.
– Да всё они бум-бум. Ругают нас просто. Подойдут ближе чем на пятьдесят метров, стреляй в воздух одиночными, – ответил сержант, садясь за радиостанцию.
Сзади за толпой медленно двигался автомобиль марки «Нива», его интерес был абсолютно непонятен.
– Я ни черта не понимаю, о чём вы тут толкуете, дамы, – пытался наладить диалог Герасимов.
