Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Они открыли огонь по посту, одновременно стреляя подствольными гранатами. Застучали пули по деревянным ящикам, застревая в песке. Сержант крупным калибром дал длинную очередь по машине противника. У бойцов заложило уши. Две смены с трудом умещались в укрытии. Заработал из «зелёнки» наш снайпер. Машина вспыхнула, пламя охватило салон, с места водителя выполз силуэт горящего человека. Перестрелка, которая длилась пару минут, закончилась. Слава с винтовкой в руках, согнувшись, перебежал дорогу к своим.
– Товарищ сержант, все четверо готовы.
Сержант смотрел на него непонимающим взглядом, вжавшись в угол. Одной рукой парень держался за треногу пулемёта.
– Сержант! – крикнул ещё раз Слава.
– Чего? – переспросил оглохший солдат.
– Я говорю – всё, война кончилась. Ротному ответь, матерится, наверное, уже, – указал пальцем на станцию снайпер."
"Докладывать пришлось вдвоём, потому что Герасимов оглох. Ротный дал приказ к машине не приближаться, ссылаясь на то, что у противника тоже снайпера имеются.
Наконец пришла техника инженерных войск с колонной ПТС-3. Плавающие транспортёры переплывали реку, перевозя на себе боевые машины пехоты, миномётные батареи и технику автомобильного батальона. Зрелище было незабываемым. За форсированием Терека наблюдали все, кроме постов и «секретов».
Два бойца бегали вокруг машины друг за другом, ругаясь матом. Оба довольно быстро выдохлись, облокотившись на БМП с двух противоположных сторон.
– Слышишь, вымя ты поганое, ты где краску-то взял, а? – сплёвывая на землю, спросил Скачков.
– В гараже, – задыхаясь, ответил Титов.
