Великолепный Олег Палежин вводит вас в мир довоенных подразделений, где ненависть выходит за пределы военной службы, и каждый шаг взаимоуничтожения сопряжен со злом. "Болевой порог" — это дожественная повесть о Тридцатьхвосьмом, когда война стала уже не просто средством самосохранения, а невыносимым кошмаром для всех, кто туда попал....
Выслушав доклад, он открыл двери канцелярии и приказал не беспокоить.
– А если комбат придёт? – удивлённо уточнил дежурный.
– Тогда зови! – сказал ротный и захлопнул за собой дверь.
– Фигня какая-то, может быть, случилось чего? – спросил Титов.
– Откуда мне знать, – вяло ответил дежурный и удалился в каптёрку.
Титова такой ответ не удовлетворил. Он взял стакан с бачка кипячёной воды и прислонил к дверям канцелярии. Дневальный, стоявший на «тумбочке», смотрел на Сергея ошарашенно и даже с испугом. Но дед не обращал на бойца никакого внимания, вслушиваясь в происходящее за дверью.
– Да какая война, Валя? Я тебе говорю – вдоль границы. Всё, пока, дома поговорим. Мне пора, – пытался закончить разговор капитан.
Титов отпрыгнул от дверей, когда трубка телефона ударилась о базу, встал рядом с дневальным и зачерпнул в стакан воды.
– Строй бойцов, – приказал командир дневальному, – вызови в роту всех офицеров.
– Рота, строиться! Форма одежды номер четыре! – закричал дневальный, наблюдая за тем, как солдаты скидывают сандали и натягивают кирзовые сапоги.
Сержанты построили свои отделения, пересчитали личный состав и доложили ротному. Тот поглядел на часы и отправил бойцов в столовую. После обеденного перерыва подразделения полка вывели на плац. Мелкий и противный дождь не прекращал моросить, попадая за воротник и стекая ручейком вдоль позвоночника.
"– В связи с тяжёлой обстановкой в Ставрополье и Дагестане наш доблестный гвардейский полк отправится на охрану границы с Чечнёй, – громким и чётким голосом вещал замполит полка.
Слова звучали раскатисто, по-гвардейски задорно, отчего многие в строю представили шаткость достоверности политинформации. Скрестив руки за спиной и оглядывая батальоны, он продолжил:
– Офицеры и солдаты, не желающие нести службу за пределами части, сделайте шаг из строя.
