Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
Надо добавить к зельям снотворное, чтобы унять беспокойство и раздражительность, которые непременно появятся, когда организм поймет, что его лишили спиртного.
С родильницей и вовсе ничего не нужно было делать, только убедиться, что все в порядке. Может, даже вечером Ланс ее и отпустит, орка и так начала ворчать, дескать, бабки в поле рожали, а она, как неженка, на кровати валяется. Сразу видно – у нее первый ребенок, матери со стажем, наоборот, пользовались возможностью день-два отдохнуть в палате, пока за детьми и хозяйством присматривают бабушки.
Немного сегодня пациентов, лето, в больницу попадают только те, кому совсем невмоготу. Осталась последняя.
Пациентку, которую вечером привезли родственники из пригорода, Киран устроил в отдельную палату. Запах мертвой плоти шибанул в нос, едва Ланс открыл дверь.
Женщина с мягким круглым лицом смотрела на целителей с надеждой, которую они оправдать не могли. Ланс говорил и видел, как на этом лице проступает отчаяние.
– Я не хочу стать калекой, – прошептала она.
– Ни один целитель не в силах оживить то, что уже мертво. Мне очень жаль.
Женщина кивнула, глаза ее стремительно наполнялись слезами.
– Я понимаю… Просто…
– Мы отнимем ноги ниже колена. Можно сделать протезы. Вам придется заново учиться ходить, но вы сможете справляться без посторонней помощи.
– Мои братья меня не бросят. – Она помолчала. Добавила резко: – Когда? Не хочу передумать.
– Сегодня. Мы дадим вам снотворное зелье, чтобы вы не волновались, прямо сейчас.
Выйдя из палаты, он поколебался мгновение, раздумывая, не провести ли операцию прямо сейчас, оттягивая беседу с монной Озис. Нет, сочтет за пренебрежение и разобидится, а обижать благотворительниц нельзя, как бы навязчивы они ни были.
– Простите, что заставил вас ждать, – преувеличенно бодро произнес он. – Пациенты требуют внимания. Ведь все это ради них, в конце концов, верно? – Он жестом пригласил гостью в кабинет.
– Кофе. У вас великолепный кофе.
Ланс пристроил джезву на спиртовку – после утреннего обхода и лечения, да перед операцией тратить магию на то, чтобы сварить кофе, не хотелось.
– Я принесла собранное на вчерашнем балу, – сказала монна Озис.
Она выложила на стол банковский чек.
