Автор
В сумерках, когда уже стало смеркаться, дожди неслись как по приказу небес: весенние дождевые потоки застилали город двумя рядами. Я вышла на платформу станции, подгоняемая свистком дежурного – и словно была выброшена из теплого угла дома в мороз. Там же, в больнице в Гоблинском переулке, начиналась новая история жизни и смерти....
У меня такой книжечки не было, да я и не стремилась танцевать с кем-то другим.
– Уверен, вам не дадут заскучать.
Мэтр Ланселот посмотрел на меня с непонятной грустью, будто совершенно не хотел уходить. Померещилось. Я просто выдаю желаемое за действительное, вот и все.
Он поклонился и оставил меня одну. На первых нотах мелодии пригласил незнакомую женщину. В мою сторону направился молодой мужчина, но я постыдно сбежала. Вцепилась в бокал с лимонадом, как в спасательную соломинку: мне была необходима короткая передышка.
Надолго уединиться не удалось. К столу с напитками подошли Амели и ее рыженькая подруга, они направились прямиком ко мне.
– Грейс, о Грейс! Тебе что-нибудь известно о нашей столичной гостье? – спросила Амели с горящими глазами.
Насколько же ее разбирало любопытство, если она снизошла до меня!
– Все только о ней и говорят! – поддакнула рыженькая, оглянулась и, понизив голос, добавила: – Правда ли, что эта его бывшая невеста? Такая красавица! Неужели она могла изменить такому жениху, ведь это он разорвал помолвку! Или это ему захотелось свободы? Он все же мужчина… Некоторые дамы предположили, что монна Райт специально приехала в Свиное Копытце, чтобы попытаться его вернуть!
– Да брось! – нахмурилась Амели.
– Но ведь она до сих пор не замужем: брачного браслета на руке нет!
Пожар в груди, утихший было, разгорелся с новой силой. Я махом осушила бокал, словно лимонад мог затушить бушующее в сердце пламя.
Приехала, чтобы вернуть? Это не так уж невероятно… Он свободен, она тоже."
"– Милая Грейс, если вы будете стоять с таким мрачным лицом, то ни один кавалер не пригласит вас на танец, – выговорила мне Амели.
У нее, похоже, тоже испортилось настроение.
– И не надо…
– Так не принято! – воскликнула она. – Это дурной тон! Всему вас учи!
– Благодарю за науку! – процедила я.
Вероятно, оставлять собеседниц, не попрощавшись, тоже невоспитанно, но я больше ни мгновения не могла находиться рядом.
Что ж, если на балах следует веселиться, я постараюсь ради мэтра Ланселота. Не хочу, чтобы ему потом пеняли, что он притащил на вечер неотесанную деревенщину.
Вопреки предостережениям Амели, недостатка в кавалерах не было.
«Ладно, мэтр Ланселот, смотрите, я радуюсь!» – решительно подумала я, отправляясь на тур вальса с симпатичным парнем.
Партнер прожужжал мне все уши рассказами о поездке в столицу: в каких домах его принимали, чем угощали.
