С тех пор я помню только одно: «Хорошо, но нужно полежать». Теперь снова приходит она, не выдержав долгого ожидания — такая же красивая и печальная, как прежде. Ее внимательность к экрану мобильного телефона заставляет меня завидовать. Вот уже третий день подряд она здесь, сопровождая мое восстановление....
Похоже, «Больно не будет» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 17
Ярослав
«Главное, чтобы она была здоровенькая и счастливая», — думал я раньше. Добрый и благородный, каким и хотел стать, когда мне было пять. Ага, щас. Не моя история.
Мы плотно общаемся целых три дня, и я не понимаю, почему все еще не отлюбил ее где-нибудь. Видимо, служба все же идет мне на пользу, я становлюсь сдержаннее. Да и накладывает отпечаток то, как мужики в отряде говорят о своих женах, с каким уважением и даже трепетом, и я почему-то копирую эту манеру, переношу на нас с Катериной, хотя какая она мне жена? Без пяти минут чужая она жена.
Медальки мне за них, подвиги эти, правда, не дают. И я не представляю, сколько еще смогу держаться. Маленькая победа: «Мой Юра», блть, сука, ненавижу, в ее сотовом был переименован в «Юру». Заметил, сделал мысленную отметку. Но я там тоже пока не «Мой Ярик», так что праздновать рановато. Прогресс идет, но Господи… как тяжело это.
— Яр, мать твою, когда твои смены уже начнутся?
— Скоро, брат. Иди спать.
— Спать?! Писец, мы с Улей не можем спать под эти удары! Да и соседи, думаю, подпрыгивают. Иди побегай на улице, на турнике повиси! — раздраженно жестикулирует. — А лучше Маринке позвони, посидим, в карты поиграем как раньше. На раздевание. Потом по комнатам разойдемся.
— Отвали от меня с этой Мариной, — рычу.
— Воу, — поднимает руки. — Ну ладно-ладно, сдаюсь. У вас там свои методы борьбы со спермотоксикозом и мозолями на руках. Как там вас отец зовет… спецы?
— Свали с глаз, Русик, пока дышишь.
— Угу, — демонстрирует смешок, затем тащится в ванную комнату, а потом снова в свою комнату. Слышу недовольные голоса, обсуждают меня.
Разговор у меня с этой парочкой короткий: квартира принадлежит мне, не нравится — съезжайте.
Может, и правда побегать?
Гад этот немецкий, спорю, сладко спит, как же хочется, чтобы он обо мне узнал.
