Автор
В мире, где колонии парих превратились в угрожающую жизнь система, главный герой диагностирует незапланированный гнездовой скандал внутри самолюбивого механического механизма. Это открытие указывает на широкие потенциальные риски для всей системы, предвещая неизбежные срывы и хаос....
— Если мы улавливаем антропогенные выбросы, мы должны предположить, по крайней мере, возможность того, что они исходят от людей... которые, должно быть, убили тех, кто мог оспорить у них право владения планетой. Согласны? — Рангар дернул ушами, и Тарск резко вдохнул.
— Я вижу только один вариант, — продолжил он. — Наши корабли слишком хрупки для дальнейших прыжков. Ишарк — наша единственная надежда... и также это территория империи. — в глазах командира вспыхнул давно забытый огонь, и он обнажил клыки.
"— Нет, сэр, — подтвердил офицер-тактик, и Тарск снова потер морду, пока его мозг лихорадочно соображал. Отсутствие военных излучений было хорошим знаком, но он не мог принять это как абсолютное доказательство того, что внизу не было оборонительных систем.
— Первым шагом должно стать выведение флотилии из-под удара, — решил он и посмотрел на Рангара. — Если бы Старквест все еще был вооружен, я, возможно, вел бы себя более агрессивно, а так, я хочу проложить курс, чтобы высадить всю флотилию за горизонтом планеты от источников излучения, которые обнаружил Джанал.
— Если мы их посадим, то больше никогда не поднимем, — тихо заметил Дурак со стороны астронавигатора, и Тарск снова обнажил клыки.
— Даже если мы вернем их в космос, нам некуда на них лететь. — командир прижал уши в знак отрицания. — Это единственная надежда, которая у нас есть. Как только мы приземлимся, мы сможем использовать штурмовые шаттлы для разведки, чтобы точно определить, стоят ли за этими выбросами мельконцы или люди. И, — добавил он более мрачно, — если это люди, шаттлы также могут сообщить нам, какой военный потенциал они сохранили.
5
— Ты уверен, Аллен?
Реджина Сальваторе, мэр Лэндинга и фактический губернатор Арарата, уставилась на своего главного маршала, и выражение ее лица умоляло его сказать, что он ошибся. Но он только мрачно кивнул, и она закрыла глаза.
— Сколько их? — спросила она после долгого, ужасного молчания.
— Мы не знаем.
