Фиксирует рукой подбородок и немедленно нападает на мой рот. Целует порывисто, грубо. Прихватывает нижнюю губу, оттягивает и резко отпускает. В ответ я делаю так же с его губой и слишком увлекаюсь — получается до крови. Костя шипит и облизывается.
Накал стремительно растет.
Рывком задрав сарафан, Костя с силой сжимает мои ягодицы и толкается бедрами. Выгибаясь навстречу, я вцепляюсь в его плечи и впиваюсь в кожу ногтями.
Снова целуемся, теперь с языками. Глубоко и жадно. Как одичалые. Телами тремся, трогаем друг друга, рушим последние запреты.
Костина рука оказывается между моих ног. Пальцы накрывают остро пульсирующую промежность, сминают тонкое и насквозь мокрое кружево белья. У меня там пожар и потоп одновременно. Страсть накрывает, как стихийное бедствие.
Разум в отключке, здравый смысл временно покинул чат. Костя Баринов имеет мой рот языком и давит пальцами на вход, намеренно создавая легкую вибрацию, а меня это нисколько не смущает. Желание только одно — продолжать.
Я тискаю офигенскую бариновскую задницу и молюсь, чтобы нам никто не помешал.
Именно в этот момент снизу слышится гадское пиликанье.
— Тебе там снова звонят, — выдыхаю раздраженно.
— Не отвлекайся, у нас с тобой крайне важное дело. Все остальные идут лесом, — удивляет Костя ответом.
Вид у него немного сумашедший. Движения нетерпеливые, глаза бешенно горят. Когда я думаю, что это из-за меня, вострог охватывает дикий.
Разлепляемся как по команде и второй лестничный пролет минуем за секунды. Костя уверенно тянет меня в свои хоромы.
— Почему сюда? — останавливаюсь на пороге.
— У тебя кровать маленькая и неудобная.
Ухватившись за дверной откос, врастаю ногами в пол и настороженно кошусь на стоящее в центре барское ложе.
— На этом трахадроме тоже не вариант, — категорично мотаю головой.
Баринов смеется. Обнимает за талию, притягивает. Чмокает в нос, заботливо заправляет волосы за ушко.
— Не вредничай. Постель поменяна, утром горничная заходила.
Кровать застелена идеально, на белоснежном белье нет ни единой складочки, но я не хочу, чтобы мой первый раз случится там, где он трахал свою ненасытную стриптизершу.
Я будто снова слышу ее низкие стоны, и меня мутит от брезгливости, корежит от ревности.
— Где угодно, но не здесь, — ставлю условие.
— Ты надо мной издевешься, Маш? Решись уже, — понижает голос Костя, понимая по-своему.
Я снова все порчу и начинаю внутренне истерить. Растеряно смотрю за его плечо на приоткрытую дверь в ванную, и в голову приходит гениальная идея.
