Автор
В комнате застеленной глянцевым чехлом лежал зверёк, укрытый пуховым одеялком. Даже попрощаться с ним не хочешь? — так говорила Арлет. Вы же, скорее всего, больше никогда не увидитесь. Но разве ты не понимаешь, насколько сильно нравишься ему? Я даже боюсь представить, что будет, если ты вот так молча покинешь наш дом. Его это разорвет на части....
Будучи прижатой спиной к торсу Этьена, завела руки назад и судорожно попыталась подтянуть штаны, ведь, из-за того, что Дар-Мортер так их держал, я ощущала, что попа была немного видна и горячие костяшки пальцев Этьена, касались обнажившейся кожи немного ниже талии.
— Значит, тряпки мне на пол кинула? Молодец, Бертье, — наши щеки соприкоснулись и его щетина царапнула кожу. — Такого для меня ещё никто не делал.
Будучи прижатой к его телу, я ощутила исходящее от Этьена напряжение. Словно что-то щелкало и мне почему-то казалось, что он еле себя сдерживал.
— Я не понимаю, что тебе не нравится, — потеряв надежду поправить штаны, я попыталась ударить Дар-Мортера локтем. — Ты сам виноват. Нечего было говорить моей маме о том, что я у тебя ночевала. Так я бы могла постелить тебе на диване.
Его пальцы коснулись моих волос. Далеко не так, как обычно, а затем вовсе сжали пряди.
— Значит, где угодно, но не рядом с тобой? Скажи, Бертье, что же мне делать с твоим таким особенным отношением?
— Я не…
Вновь практически касаясь своими губами моего уха, он, обжигая кожу горячим дыханием, произнес:
— Ещё раз кинешь мне тряпки на пол и у нас уже будет другой разговор.
Но после этого Дар-Мортер отпустил меня, а я, будучи напряженной, равновесия не удержала и упала на кровать. Правда, почти сразу сползла с нее и быстро отошла в противоположную сторону комнаты.
— Не кажется ли тебе, что ты слишком ненормально реагируешь? — спросила, спиной прислоняясь к стене и наконец-то поправляя свои штаны. — Возможность постелить на диване, ты сам оборвал, а спать на одной кровати мы не можем. И то, что ты назвал тряпками, это мои единственные плед и одеяло. Я тебе их отдала. Поделилась с тобой своими вещами.
Этьен на эти мои слова никак не отреагировал. Словно ему вообще было глубоко плевать на них.
— Пошли, Бертье. Покажешь мне, где ванная.
— Она в конце коридора. Белая дверь.
Этьен посмотрел на меня так, что я, чувствуя едкое покалывание на коже, выдохнула и сказала:
— Ладно. Пошли.
Я первая покинула спальню.
