Автор
В комнате застеленной глянцевым чехлом лежал зверёк, укрытый пуховым одеялком. Даже попрощаться с ним не хочешь? — так говорила Арлет. Вы же, скорее всего, больше никогда не увидитесь. Но разве ты не понимаешь, насколько сильно нравишься ему? Я даже боюсь представить, что будет, если ты вот так молча покинешь наш дом. Его это разорвет на части....
Но, прежде, чем пойти в конец коридора, мы остановились около кухни. Этьен ранее оставил там свою дорожную сумку и, сейчас открыв ее, достал какие-то вещи. Я же молча стояла и в полумраке смотрела на него.
Пыталась понять, что вообще происходило с Дар-Мортером. У него ведь явно паршивое настроение."
"— У тебя что-то случилось? — тихо спросила. Мама, скорее всего, уже спала и мне не хотелось ее будить.
— Ты со мной случилась, — он застегнул дорожную сумку и я пошла вперед, чтобы показать Этьену, где находится ванная.
— То есть, ты такой агрессивный лишь потому, что я постелила тебе на полу?
Ответа не последовало, но, уже когда мы почти подошли к нужной двери, я услышала:
— Этот твой Астор был у тебя в спальне?
Меня передернуло. Слишком часто я сегодня слышала имя этого ублюдка.
Остановившись, я обернулась и посмотрела на Дар-Мортера. В коридоре было слишком темно, чтобы я могла нормально его рассмотреть. Но все же громоздкий силуэт очерчивался хорошо.
— Он не мой, — прошептала. Комната мамы была совсем рядом.
— Ничего себе, Бертье. Так ты понимаешь, что я ревную? — он произнес это так, словно считал, что у меня совсем нет мозгов. Ладно. Хорошо. Судя по всему, нам нужно поговорить.
— Я понимаю то, что ты признался мне, что заинтересован во мне, как в девушке. Насколько это серьезно, известно только тебе. Но, поскольку ты спрашиваешь про Астора и про мою спальню, предположу, что это ревность.
Я поправила пижамные штаны. Уже теперь мне казалось, что Этьен их растянул.
— Наверное, сейчас не лучшее время для разговора, — тихо произнесла. — Я чувствую, что у тебя настроение паршивое и, знаешь, я на тебя тоже зла. Ты мои вещи назвал тряпьем. И хватать меня начал. Я не позволяю тебе так обращаться со мной, — опять попытавшись подтянуть штаны, я выдохнула, после чего произнесла: — Давай завтра утром поговорим, когда будем более спокойными.
Толкнув дверь, рядом с которой мы стояли, я щелкнула включателем и, когда загорелся свет, я сказала:
— Это ванная комната.
Она была крошечной. Даже одному человеку толком не развернуться. Поэтому, когда сюда вошел Этьен, я вообще оказалась чуть ли не прижатой к душевой кабинке.
