Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
А тут из неведомых закромов Родины были извлечены комплекты постельного белья, полотенца, еще что-то. Все Люсины попытки возразить были столь решительным образом отметены, что Людмила почла за благо далее не спорить. А Григорий, оценив количество сумок и пакетов, удивленно хмыкнул: ""Если бы я знал… я бы грузовик пригнал"".
А потом, пока Гриша курсировал между машиной и квартирой, перетаскивая ее вещи, ""церберши"" неожиданно расплакались, причем обе. И тут Люся совсем растерялась.
— Мам… бабуль… Ну, вы чего? — обнимая по очереди то одну, то другую.
— Так потому и плачем, — очень понятное объяснение! Бабушка вытирает глаза уголком передника. — Ладно, нечего мокроту разводить. И вправду — хорошо ведь все. Будь счастлива, Люсенька, — бабуля притягивает ее к себе, вынуждая наклонить голову, целует в макушку. — Молиться за вас буду.
Потом ее обнимает мать, крепко-крепко.
— Я все, — от двери слышится немного смущенный Гришин голос.
— Ну, езжайте тогда с Богом, — решительно произносит Фаина Семеновна.
__________
— Люсь, тебе неудобно?
— Наоборот, — прижимаясь щекой к его плечу. — Очень удобно.
— Почему не спишь тогда? Устала же, день сегодня суматошный. А завтра вставать рано.
— Понимаешь… — так и не объяснишь сразу. Непросто это — уснуть на новом месте. Она и за городом тогда не смогла сразу уснуть, хотя там предыдущие события как раз способствовали быстрому отходу ко сну. А сегодня даже этого нет, и причина — в ней. Менструация началась два дня назад.
— Да матрас вроде бы хороший, ортопедический. Мне нравится.
— Не в матрасе дело.
— А в чем?
— В тебе.
— Отпустить тебя? — со вздохом разжимает руки.
— Не отпускай! — перехватывает его за локоть. — Обнимай, давай. Гриш… А ты, правда, этого хочешь?
— Очень хочу. Но тебе же нельзя.
— Что? Ты о чем?.. Гриша! Я про другое!
— Какое такое другое?
— Ты действительно… хочешь жениться… на мне?
— Людмила Михайловна… — он преувеличенно громко, демонстративно вздыхает.
— Перестань! — он получает шутливый тычок в бок. — Я серьезно. Ты же раньше никогда до этого…
— И что теперь — крест на мне ставить?
— Гриша!"
"— Ладно, я понял, о чем ты, — он обнимает ее крепче.
