Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
— Да, мам?
— Ну, а как у вас… вообще?
— Вообще — прекрасно.
— Люся, он хороший человек… вроде бы…
— Людмила, что у него за интерес к тебе? Жениться будет? — подоспела тяжелая артиллерия в виде бабушки.
Люся преувеличенно громко вздыхает. Все это было б так смешно, когда бы ни было так утомительно.
— Это я… я замуж не собираюсь.
— Почему это?! — обе ее надзирательницы, хором.
— Потому что он мой друг. И только друг.
— Чушь! — бабушка безапелляционна. — Выдумала тоже, друг какой-то! Какой мужик будет ради дружбы женщину обхаживать?
Люся качает головой.
— Люська, китайского болванчика не изображай! Я жизнь пожила, знаю! Не станет мужик без повода время тратить! Так что не ври — себе и нам.
— Да думайте, что хотите, — устало говорит она. — Я вам свое мнение сказала.
____________
Новый год она встретила обычным манером — дома. К ним с мамой и бабушкой еще присоединилась соседка, Лидия Тимофеевна. Шампанское Люся привычно открыла сама — научилась, куда денешься, если мужиков в доме отродясь не бывало.
Три кумушки, выпив по бокальчику игристого, разрозовелись, все что-то бурно обсуждали — новости, чужих детей, речь президента, новогодний огонек. Все как всегда. А сама Люся вскоре после полуночи пошла на улицу, прихватив Пантелеймона. Монька громко лаял на фейерверки и пытался лезть целоваться к прохожим. Такой порыв здоровенного ротвейлера ценили далеко не все, но народ был уже подвыпивший, поэтому Монти даже пару раз удостоили званием ""Ой, какая милая собачка"".
____________
— Людмила, это никуда не годится! — ее перед выходом из дома бабушка кормит поздним завтраком. И это отнюдь не вчерашние салаты, а свежие оладьи. — Ну, ты что, не человек, что ли? У всех праздники, а ты первого января на работу!
— Ну и что? — пожимает плечами Люся.
— Тебе иногда можно и поваляться!
— Вот вернусь и поваляюсь, — обещает Люся.
— Кому там так приспичило, что аж невтерпеж? — бабуля кладет ей на тарелку еще пару оладий. — Али помирает кто?
— Не помирает. Но надо. Хорошему человеку.
— Хорошего человека не Георгием зовут случайно?
Людмила вздыхает. Они от нее не отстанут.
