Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
А что будет, если этим двоим сказать, что у Георгия есть еще брат… От которого, как раз, в отличие от Гоши, что-то екает внутри… Тогда ее точно съедят! Лучше молчать и не признаваться. Им. И себе.
________________"
"Она выехала из дому с запасом, но первого января дороги пусты. В итоге оказалась в ""Синей звезде"" на пятнадцать минут раньше того времени, на которое они договаривались с Гошей. Не в машине же сидеть?
Дверь ей открыл Григорий. На нем вполне приличные спортивные штаны и ярко-красная футболка. Но волосы на голове выглядят так, будто он только что с постели, на лице — двухдневная щетина.
— Ну, здравствуй… Дедушка Мороз.
Люся невольно улыбается. Такое обращение ее нисколько не удивляет — на голове у нее красный колпак из искусственного меха с белой отделкой по краю и таким же помпоном. Ну, а что, Новый Год же! И настроение у нее отчего-то удивительно хорошее.
— Ну, здравствуй… Гриша.
У него слегка выгибается бровь, но он отвечает ей в том же тоне:
— Ты принес мне подарок, дедушка?
Он шутит с ней? У Григория Сергеевича есть чувство юмора? Сейчас проверим.
— А ты был хорошим мальчиком, Гришенька?
— Нет, — качает он головой, все так же подпирая плечом косяк. — Если честно, то не был. Даже больше — совсем плохим… мальчиком был. Совершал всякие нехорошие поступки.
Он все это говорит без тени улыбки. Шутка как-то перестает быть шуткой.
— Нууу… Гриша, ты же понимаешь… плохим детям Дед Мороз не приносит подарков.
— Понимаю, — кивает он. — Да я и не жду, собственно. Ладно, что мы в дверях-то стоим? — отступает назад, в коридор. — Давай, дедушка, заходи…те.
Люся проходит в квартиру слегка растерянная. А он вдруг неожиданно продолжает их шутливый диалог:
— А ты где, — проводит ладонью по своей небритой щеке, — бороду-то посеял, дедушка?
— Пропил, — смеется Люся, стягивает колпак и кладет его на полку.
— Ай-ай-ай, как это нехорошо — говорить такое детям, — он усмехается и тут же отводит взгляд от рассыпавшегося по плечам каштанового великолепия.
— А где Гоша?
— В душе. Сказал, что хочет быть для своего Лютика чистеньким и вкусно пахнущим.
Люся не успевает подобрать слова для ответа — за стеной стукает дверь и спустя пару секунд в коридор выходит Гоша, вытирая голову полотенцем.
