Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
А он на следующий день пришел, распространяя вокруг себя удушливый запах одеколона и с коробкой конфет — извиняться. ""И я не могла решить — когда от него пахло хуже!"" — смеется Люся. И Григорий тоже смеется. И в ответ рассказывает пару историй про того самого Леонида, который сейчас где-то в глубине мастерской копается в моторе ее машины. Все-таки у Григория есть чувство юмора. И он может быть приятным собеседником, очень приятным. И поэтому вошедший в комнату Леонид заставляет ее вздрогнуть от неожиданности.
— Готово.
— Что там было? — Григорий перестает улыбаться и словно закрывает что-то внутри себя, становясь привычно хмурым.
— Катушки и свечи вкруговую поменял. Мотор поет. Но, по-хорошему, машину бы надо поставить на пару дней к нам. Есть над чем поработать.
— Ой, нет, я сейчас не могу! — Люся торопливо вмешивается в разговор. Да и денег у нее сейчас нет на это.
— Ну, не именно сейчас. Как соберетесь — буду рад видеть, — Леонид методично вытирает руки промасленной тряпкой.
— Спасибо вам. Сколько я должна?
— Нисколько!
И взгляд у Григория такой, что ей становится неловко. И в самом деле, что ему, при его доходах, ее деньги…
— Ручку поцеловать позвольте такой очаровательной барышне — и достаточно, — усмехается Леонид.
И в самом деле — целует руку, ввергнув ее снова в смущение. Что-то в присутствии братьев она слишком часто смущается.
— Осторожнее с ним, Люся. Он три раза женат был.
— Что ж ты так, Григорий Сергеевич, прямо сразу меня с потрохами сдаешь!
_____________
На следующий день она обсудила с Георгием идею, которую обдумывала уже не одну неделю.
— Валентин Алексеевич, с наступившим вас!
— Ты же меня уже поздравляла, Люся. Если мне не изменяет память, — смеется Савченко.
— Лишним не будет. Валентин Алексеевич, я к вам с просьбой.
— Говори.
— Не посмотрите моего человечка одного? Случай сложный, и я сомневаюсь… Я бы хотела слышать ваше мнение, — а потом торопливо и как-то неловко добавляет: — Не бесплатно!
— Ну, давай посмотрю.
— Ой, — за все годы знакомства Людмила, как ей кажется, так и не смогла найти правильный тон общения и постоянно боится задеть наставника. И еще не научилась понимать его временами черный юмор в адрес собственной немощи. — Я не так выразилась, Валентин Алексеевич. Извините!
— Не елозь, Людмила.
