Автор
Каждое движение мастерски выполнено безупречно, будь то на руках, лице или теле клиента. Атмосфера пристанища исключительно профессиональная и сосредоточенная — все взвешенно, как будто жизнь каждого человека зависит от этих рук.
Это что, они с Гришей останутся вдвоем?
— Ну, извини.
— Да ничего страшного, — она справляется с собой.
— Вот и я так думаю, — вдруг усмехается Григорий, — что я не страшный. И даже не кусаюсь. По воскресеньям.
— Я тоже, — в тон ему отвечает она, окончательно придя в себя. — Не кусаюсь. Отучили.
— Кто посмел?!
— Мама и бабушка. Говорят, в свое время я была настоящим проклятием всей ясельной группы.
Он смеется. И сразу вдруг становится легко и просто.
Стол накрыт в гостиной. На троих все-таки. Шикарный букет кремовых роз в центре, который снова заставляет сердце предательски екнуть.
— Как машина? — Гриша отдирает фольгу от бутылки с шампанским.
— Ой, просто отлично! Не машина — сказка!
— Я рад, — разливает шампанское, отмечая про себя, что надо бы сказать Леониду, чтобы не торопился с возвращением девственности Мане. Пусть Люся еще покатается, раз ей так нравится. — Ну, за тебя?
— Спасибо, — дежурно отвечает она.
— Гриша, а ты почему не пьешь? Хорошее шампанское, очень вкусное, — и, уже набившим оскомину: — Спасибо.
— Да хоть какое бы хорошее ни было — не люблю, — усмехается он и ставит бокал на стол.
— Не любишь шампанское? — совершенно искренне удивляется Люся.
— Терпеть не могу! Сладкое, с пузырьками… бррр! — он совершенно натуралистично строит недовольную гримасу.
— А мне нравится!
— Ну, вот и пей. Для тебя и стоит оно здесь.
— Ой, — Люся вдруг спохватывается, — ты что, думаешь, я одна целую бутылку выпью?!
— Ну, — он усмехается, — я тебе немножко помогу.
______________
Еда вкусная, разговор интересный. А неловкость растворяется в пузырьках шампанского, которым методично наполняет бокал ее собеседник. И лишь когда бутылка пустеет, Люся понимает, что это почти целиком и полностью ее заслуга.
— Гриш?
— Да?
— Тащи фотографии.
— Для взрослых? — он выгибает бровь, едва уловимо улыбаясь.
— Нет! — хохочет Люся. — Детские. Ваши — твои и Гошкины. Есть у вас?
— Да есть где-то у Жорки, — усмехается Георгий. — А зачем тебе?
— Хочу на вас маленьких посмотреть. Интересно, какие вы были.
