Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
Раздел Chitat.online для книги «Большие Песцовые радости» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Сам говорил, что помолвка для отвода глаз. И Беспаловы сейчас слабы. Когда еще наследник в силу войдет, — заметил Федя, — а до того их и самих пощипать могут. Тебе бы с кем-то другим родниться.
— Ну на фиг, — не сдержался я. — Не хочу я в эти дебри лезть и менять шило на мыло. Меня Таисия полностью устраивает. За себя я и сам постоять могу.
— Ага, постоял бы на той же Изнанке, не будь у тебя подстраховки, — уверенно сказал Федя. — Страховали тебя шелагинские или зыряновские?
Я расхохотался.
— Зырянов со мной контракт разорвал сразу, как узнал, кто меня будет убивать. А Шелагины в курсе не были. Да и не поверили бы они мне, скажи я что против Николая.
— Не похоже это на Григория Савельевича, — нахмурился Федя. — Он никогда договор не нарушает. Поди, за Дашку боялся?
— Боялся, — признал я. — Только доверия у меня теперь к нему нет. Он меня еще и шантажировать пытался с видео, которое снял, когда отвечал за мою охрану.
— Даже так? — удивился Федя. — А было чем шантажировать?
Поцелуй с Дариной вспомнился сам.
— Смотря как подать, — уклончиво ответил я. — Для Дашки можно было вывернуть определенным образом, хотя там и не было ничего. Только это между нами, не для передачи никому. Даже твоему отцу.
— Вообще, о том, что Зырянов ненадежный партнер, ему стоит знать.
— Если не будет опасности Дашке, он надежный.
— Если его будут шантажировать дочерью — уже нет, — возразил Федя. — Дашка — его слабое место. Он над ней постоянно трясется. Это не особо заметно со стороны, если Григория Савельевича не знать, но мы-то его хорошо знаем.
— Федь, не для передачи вообще кому-либо, — предупредил я. — Потому что тогда встанет вопрос, чем же шантажировали меня и не нужно ли получить такой замечательный компромат себе.
— Обещаю — никому, — решил он. — Сам с Зыряновым связываться не буду, без объяснения причин. И все же, как ты вывернулся, если тебя никто не подстраховывал?
— Артефакт подвернулся, — туманно объяснил я, понимая, что даже Феде, который всегда был и будет моим лучшим другом, не смогу всего рассказать. Некоторые вещи придется держать только в себе. — Из Древних. Если бы не он, ты бы сейчас со мной не разговаривал.
«Я рад, что ты наконец признал мои заслуги», — гордо распушил усы Песец.
«Речь шла об артефакте».
«А что? Я тоже в некотором роде артефакт. Просто слишком сложный, чтобы твой друг осознал все мое величие».
От разговоров о политике мы с Федей ушли в совершенно безопасные воспоминания школьных деньков.
