Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
Раздел Chitat.online для книги «Большие Песцовые радости» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Илья становится заложником собственного выбора, когда попадает под влияние загадочного Песца. Каждое решение, принятое для спасения от одной беды, рождает новую опасность. Герою предстоит разобраться, что сильнее — воля судьбы или способность противостоять манипуляции.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дашка успела протараторить, что ты всегда был умным, добрым и умелым.
— И это было наверняка не то, что хотели услышать репортеры.
— Есть такое. Сейчас усиленно разгоняется, что вы уничтожили прошлую императорскую династию, чтобы занять ее место.
— А Живетьевых подставили? — предположил я, понимая откуда ветер дует.
— Именно. Мол, творить то, в чем обвиняют Арину Ивановну, противно самой природе целителя.
— А видео с ее участием?
— Сфабрикованы. В эти слухи мало кто верит. Живетьевы многим успели насолить. И о том, что Арину Ивановну арестовал последний император, тоже помнят. Но знаешь, что бы я вам посоветовал, если ты не решишь, что это наглость с моей стороны…
Я аж вскинулся от возмущения.
— Федь, ты мой друг. Кому, как не тебе, говорить мне все прямо?
Он пожал плечами.
— Мало ли. У тебя жизнь очень круто поменялась.
— Я внутри не изменился, я все тот же.
«Ой, врешь, — фыркнул Песец. — Внутри ты поменялся настолько, что Федя даже представить себе не может».
«Мы сейчас не про отсутствие-наличие тебя говорим, — съязвил я, — а про моральные нормы, которые у меня остались неизменными».
Федя молчал, пришлось его спросить прямо:
— Федь, ну не съем же я тебя. Чего ты боишься сказать?
— У нас в семье считают неправильным восстанавливать дворец на прежнем месте. Это не покажет преемственность власти, зато возрастет болтовня о власти на крови. Там слишком много людей погибло.
«Твой друг дело говорит. Парк там надо разбить с памятником жертвам предыдущей императорской династии, — очнулся Песец. — А дворец выстроить за городом, чтобы к нему невозможно было незаметно подобраться. Хотя, конечно, все равно начнут вокруг него застраивать все что можно. Люди любят быть близко к власти».
Честно говоря, мне тоже не нравилось желание Шелагина-старшего как можно быстрее разобрать, а затем поставить на том же месте точно такой же дворец, как будто ничего не случилось. Я был уверен, что о взрыве будут помнить еще очень и очень долго, а место взрыва всю жизнь будет сниться в кошмарах тем, кто разбирал завалы.
— Да уж. Там на самом деле страшное зрелище было, когда мы приехали. Никого в живых. Я поговорю об этом с Павлом Тимофеевичем.
— Только нас не упоминай, ладно? — напрягся Федя.
— Не буду. Скажу, что там лучше разбить парк, а дворец строить в другом месте. Я думаю, он согласится, потому что из-за этого откладывается коронация. И он сам считает, что пока нелегитимный правитель, хотя ему уже очень и очень многие присягнули, а кто-то даже клятву дал.
